Путин и Пакт Молотова-Риббентропа: попытка ревизии истории

Posted May 18th, 2015 at 3:04 pm (UTC+0)
146 comments

На прошлой неделе, когда Россия и Запад хотя бы на время попытались забыть о разногласиях – в честь празднования 70 годовщины победы на нацистской Германией – президент России Владимир Путин омрачил и без того хрупкую ностальгию о совместной борьбе против общего врага, расхвалив Пакт Молотова – Риббентропа. Это соглашение 1939 года, сформировавшее союз между Иосифом Сталиным и Адольфом Гитлером, разделило Восточную Европу и привело ко Второй мировой войне.

10 мая, выступая рядом с канцлером Германии Ангелой Меркель, Владимир Путин заявил, что у СССР не было другой альтернативы, кроме как пойти на соглашение с Гитлером. «Когда Советский Союз понял, что его оставляют один на один с гитлеровской Германией, он предпринял шаги, направленные на то, чтобы не допустить прямого столкновения, и был подписан этот пакт, пакт Молотова-Риббентропа», – подчеркнул российский президент. В интервью СМИ он также сказал, что пакт имел смысл как гарантия безопасности СССР.

В ноябре прошлого года Владимир Путин уже делал подобные заявления, когда защищал пакт Молотова- Риббентропа на основании того, что СССР не хотел воевать. Комментарии президента повторили линию Кремля во время Холодной войны. Тогда советские лидеры заявляли о том, что у Сталина практически не было другого выбора, кроме как согласится на неагрессивное соглашение с немецкой Германией, так как Франция и Британия отказались от создания антигитлеровской коалиции. Выслушав комментарий Путина с явным неудовольствием на лице, Ангела Меркель не замедлила высказать свое несогласие. «Пакт, заключенный между СССР и нацистской Германией, нельзя рассматривать в отрыве от секретного протокола к нему. С этой точки зрения, я думаю, это было сделано незаконно”, – заявила Меркель.

Протокол разделил Польшу и Прибалтику между СССР и Германией и позволил Сталину захватить Бессарабию (территорию, которая сегодня разделена между Украиной и Молдовой). Результатом этого сговора также стало то, что нападение Гитлера на Россию в 1941 застало Сталина врасплох – промах, стоивший СССР огромного количества жизней.

Для российских лидеров всегда существовало две версии войны, так как СССР воевал на обеих сторонах. С 1939 по 1941 Советский Союз выступал союзником Германии, оккупировав балтийские республики и часть Польши, и обеспечивая Гитлера ресурсами, необходимыми для вторжения во Францию, страны Бенилюкса и Скандинавию.

После того, как Гитлер напал на СССР в 1941, Советский Союз перешел на сторону противников Германии, став союзником Великобритании и США. В течение десятилетий официальная советская версия войны избегала описания первого периода Второй мировой войны , и неудобных дискуссий о роли Пакта Молотова-Риббентропа. Для того чтобы представить СССР как страну, которая «всегда стоит за мир», нужно было скрыть тот факт, что как раз Советский Союз был одним из государств, развязавших войну. Кстати, это двойственное отношение демонстрировал ранее и сам Путин – в начале своего президентства он называл пакт Молотова – Риббентропа «аморальным».

Как пишет историк Тимоти Снайдер, сегодня, когда Россия ведет агрессивную войну в Восточной Европе, Кремль, похоже, готов соединить традиционный советский имидж страны, победившей нацизм, с агрессивной сталинской политикой. Сегодняшняя российская власть ставит исключительно СССР в заслугу спасение человечества от фашизма, однако поведение Москвы сегодня все больше напоминает гитлеровский аншлюс Австрии и захват части территории Чехословакии в 1938. В марте прошлого года депутаты Госдумы предложили польскому министру иностранных дел поделить Украину между Россией и Польшей. В своей речи в Думе после аннексии Крыма Владимир Путин обосновал это защитой этнических русских. (Кстати, неуклюжие экскурсы Путина в историю несостоятельны – он оправдывает захват Крыма, ссылаясь на искаженные в угоду моменту «исторические обстоятельства». Если подобный подход применить к России – то у крымских татар тоже есть права на Москву).

Привычка к искажению фактов привела к тому, что Путин лжет о том, что происходит сегодня в Украине. Он отказывается признать факт присутствия российских войск в зоне боев на востоке Украины, скрывает потери российских военнослужащих. Он пытается навязать совершенно невероятные сценарии, касающиеся сбитого малазийского «Боинга», чтобы скрыть наиболее вероятное объяснение: самолет был сбит российским БУКом – либо поддерживаемыми Кремлем сепаратистами, либо российскими военнослужащими.

Пакт Молотова-Риббентропа не только касался раздела территорий в Восточной Европе. Речь шла об устойчивости всего политического правопорядка и системы безопасности Европы. Вступая в союз с Гитлером, напоминает Снайдер, Сталин руководствовался своей политической логикой – он рассчитывал, что поддержав Третий Рейх, он тем самым перенаправит вермахт на Запад. А затем проявят себя «врожденные пороки капитализма», и, в результате, Германия, Франция и Великобритания развалятся.

Стратегия Путина в чем-то повторяет сталинскую: в качестве союзников он пытается опереться на коалицию из популистских, неонацистских и сепаратистских группировок и движений, выступающих за слом нынешнего европейского порядка. В этом, как и во многих других аспектах своей внешней политики, Путин, похоже, не задумывается о долговременных последствиях своих решений. Любая попытка возврата к системе «государство-нация» в Европе будет иметь катастрофические последствия для всех, и особенно для России.

Война Сталина

Posted May 11th, 2015 at 1:56 pm (UTC+0)
35 comments

9 мая, в день 70-й годовщины окончания Второй Мировой войны в Европе и в знак победы СССР над нацистской Германией, на крупнейшем параде в российской истории в московское небо взмыли 150 военных самолетов. 16 тысяч военных промаршировали по Красной Площади, было показано 190 единиц военной техники, три ракетных комплекса «Ярс» и новый российский танк Т-14 «Армата».

Президент России Владимир Путин отдал дань памяти жертвам Второй Мировой. Он поблагодарил народы Великобритании, Франции, США за вклад в победу, осудив «силовое блоковое мышление» и «однополярный мир» – этот мотив уже звучал в его предыдущих выступлениях, когда президент жаловался, как он выразился, на попытки США и НАТО окружить Россию. Лидеры этих стран, а также Германии – смертельного врага России во время войны, а позднее ее партнера – отказались присутствовать на параде из-за российской агрессии в Украине. Отдельная церемония прошла 6 мая в Гданьске, где присутствовали лидеры Польши и стран Балтии, которые рассматривают триумф Красной Армии в мае 1945 года как смену одной диктатуры (фашистской) на другую (сталинскую).

Отсутствие лидеров Запада на параде в Москве многие в России восприняли как подтверждение международной изоляции их страны, как свидетельство того, что огромные усилия СССР во время Великой Отечественной войны, как ее называют в России, не были оценены по заслугам. Действительно, гигантские потери Советского Союза с трудом поддаются воображению.

Однако советские и российские лидеры, от Сталина до Путина, предпочитали демонстрировать мировую войну, как, преимущественно, триумф Москвы. Кремль долгое время минимизировал вклад – и пережитые страдания – людей других национальностей, которые внесли свой вклад в победу. Официальные советские данные включали Украину и Белоруссию, а также территории, оккупированные Сталиным после 1939 года – восточную Польшу, Прибалтику и северо-восточную Румынию. Жители этих регионов, по словам Тимоти Снайдера, погибли «в огромных пропорциях, пав жертвами не только германских, но и советских оккупантов». Идея Кремля о Великой Отечественной войне «основана на позиции, что война началась в 1941 года, когда Германия атаковала СССР, но не в 1939 году, когда Германия и Советский Союз вместе захватили Польшу», – пишет Снайдер. Другими словами, по официальной версии Москвы, земли, захваченные в результате советской агрессии 1939 года, всегда были советскими, а не стали «призом» той войны, которую Сталин помог развязать Гитлеру.

В течение многих лет степень активности, с которой СССР и Россия отмечали День победы, зависела от внешней и внутренней политики страны. Это вопрос обсуждали историки на конференции, которая прошла в Вашингтоне 7 мая в Центре глобальных интересов.

Первый парад в честь Дня Победы прошел в июне 1945 года – через месяц после капитуляции нацистской Германии. Сталин, обеспокоенный тем, что военный опыт всколыхнет население СССР, которое увидело Европу в результате войны, запретил празднования победы в 1948 году, во время новой волны репрессий. Официально празднование возобновилось в 1965-м, годом раньше от власти был отстранен Никита Хрущев – новое руководство использовало праздник для обеспечения своей поддержки обществом. Юбилейные празднования Дня победы провели в 1985, 1990 и 1995-е годы.

Профессор Кэтлин Смит из Джорджтаунского университета отметила, что в 1995-м, президент России Борис Ельцин, который пытался порвать с советским прошлым, заявил, что победа была одержана несмотря на Сталина, а не благодаря ему. Десять лет спустя, президент Путин, изменил тон празднования, перенеся акцент на мужество русского народа, внесшего главный вклад в победу.

В этом году Кремль не только принимал иностранных лидеров, но и организовал много праздничных мероприятий по всей России. За неделю до празднования 9 мая, Владимир Путин заявил, что Советский Союз принудили вступить в союз с Гитлером. Он также цинично эксплуатирует память Второй мировой войны в качестве оправдания аннексии Крыма и агрессии в Украине, обвиняя Киев в фашизме и антисемитизме.

У Украины свои проблемы. Как напомнил профессор Тарику Сирил Амару из Колумбийского университета, в той войне украинцы сражались по обе стороны фронта. Амар поддержал усилия президента Украины Порошенко примирить прошлое Украины с европейским будущим: в этом году Украина праздновала Победу и 8 мая, и 9 мая. Вместе с тем эксперт осудил недавно принятый в Украине закон, запрещающий коммунистические и нацистские символы, как попытку ограничить историческую память.

«Мы не можем сказать, что Вторую мировую войну выиграло или проиграло только одно государство. Эта катастрофа настигла нас всех, и ее влияние ощущается до сих пор», – подчеркнул президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес во время выступления в Гданьске 7 мая.

Дональд Дженсен

«Мягкая сила» России»: украинский контекст

Posted May 4th, 2015 at 6:13 pm (UTC+0)
153 comments

Угроза, которую представляет использование Россией так называемой «мягкой силы», в эти дни обсуждают во всех западных столицах. Особенно этот вопрос является острым для балтийских стран, где существует вопрос о лояльности властям этнических русских меньшинств. Вопрос важен для Брюсселя, где НАТО рассматривает способность Москвы использовать информационную войну как военную угрозу, и для Вашингтона, где Конгресс США пытается вдохнуть новую жизнь в международное вещание.

Этот термин «мягкая сила» впервые был использован в российском официальном документе в 2010, в приложении к Концепции внешней политики РФ. В 2013 термин возник в новой версии в самой Концепции. Целями применения «мягкой силы», как говорится в документе, является создание позитивного имиджа страны и улучшение информационной поддержки российской внешней политики.

По иронии судьбы, за месяцы до конфликта в Украине, многие российские эксперты говорили о том, что Россия проигрывает Западу в применении «мягкой силы», в то время было мало свидетельств того, что она работает. Тогда у России было четыре проблемы: во-первых, страну все еще рассматривали как непривлекательную вследствие многих социальных и экономических проблем, во-вторых – многие российские политики считали использование «мягкой силы» второстепенным приоритетом. Для других эта концепция имела негативный оттенок из-за ассоциации с Западом и «цветных» революций.

В-третьих, усилия Москвы в использовании «мягкой силы» были ослаблены недостаточной координацией работы различных ведомств и институтов, как на федеральном уровне, так и в частном секторе. Но прежде всего, внутри самой российской власти было мало согласованности, какой должна быть «мягкая сила».

Однако она проявила себя и доказала свою эффективность, когда была использована параллельно с применением реальной военной силой в войне против Украины, особенно при проведении информационной войны как внутри самой Украины, так и для ослабления ее позиций на Западе.
Действительно, проведение Россией информационной войны поставило мир перед новыми, конкретными проблемами, на которые Запад полностью пока еще не ответил.

Эти вопросы были в центре внимания Международной конференция, посвященной памяти президента Эстонии Леннарта Мери, проведенной в Таллинне 24-26 апреля. По словам ее участника, редактора авторитетного британского журнала The Economist Эдварда Лукаса – «мы проигрываем в информационной войне». Леон Арон, директор российских исследований Американского института предпринимательства, расположенного в Вашингтоне, говорил о том, что информационная кампания Россия эффективна, так как она ложится на «почву пост-модернизма» на Западе, где многие с сомнением относятся к понятию «ценности» и говорят о том, что нет реальных фактов, а лишь их «изложение».

Этот феномен, по словами эксперта, «ослабил моральный иммунитет на Западе» и открыл дорогу для информационной войны России. Британский публицист Питер Померанцев, который также присутствовал на конференции, говорил о том, что Западу сложно отвечать – к примеру подавать обьективную информацию в Россию. « Кремль всегда выиграет, так как может выдумывать. А нам назначено быть более осведомленными и критично мыслящими».

Но, несмотря на это, если судить по ключевым параметрам – способности достигать желаемых результатов посредством имиджевой привлекательности и пропаганды, а не силового принуждения и экономического давления – Россия продолжает свою кампанию применения «мягкой силы» и после активной фазы украинской войны. Профессор Гарварда Джо Най, «крестный отец» теории «мягкой силы», говорит о том, что Кремль испробовал прямую силу – принуждение, однако в ответ на это были введены экономические санкции.

В условиях нынешней негативной ситуацией в российской экономике, Кремлю все сложнее использовать деньги для достижения своих национальных интересов чисто силовыми средствами. Остается «мягкая сила», важность которой еще более возрастает на фоне того, что международная репутация России за последние месяцы резко упала из-за военных действий в Украине. Об этом говорят данные недавнего исследования, проведенного агентством Gallup.

Россия сегодня оказалась под серьезными экономическими санкциями, введенными Западом , и оказалась в ситуации, когда Кремлю сложно проводить свою внешнюю политику по другим вопросам. Как и до войны в Украине, на Россию сегодня смотрят как на страну непривлекательной политической культуры, которая представляет мало политических ценностей, а ее внешняя политика не имеет привлекательной моральной основы – (с точки зрения критериев, которые Най использует для оценки «мягкой силы».)

Действительно, цинизм информационной войны, которую проводит Кремль, подорвал репутацию России во многих странах. Это является сильным контрастом в сравнении с исторической силой России, когда она более удачно использовала «мягкую силу» в искусстве, музыке и литературе (после Второй мировой войны лидирующая роль ССР в борьбе с фашизмом высоко ценили в мире). Сегодня былую роль страна играет лишь в образовании, где Россия входит в десятку стран, зачисляющих в ВУЗы наибольшее число студентов из-за рубеже.

Однако контекст, а особенно цели, которые выбирает Кремль – важны. «Мягкая сила» Кремля действительно иногда может быть успешной, как это проявилось в использовании лжи как механизма для оправдания военных операций как в Украине, а также для дестабилизации ситуации в соседних странах, где проживает большое количество русских (Эстония). Сюда можно отнести акции по раздуванию недовольства против Запада (в Сербии) и по поддержке правых популистских партий в Европе. Сегодня, в то время как Запад разрабатывает стратегии противодействия Кремлю, было бы хорошо провести анализ, когда «мягкая сила» срабатывает, а когда нет.

Российское правительство за последние месяцы увеличило бюджет на телевизионный канал РТ, добавило дополнительное финансирование агентству ТАСС, запустило проект «Спутник» и информационные бюро в 34 странах. Некоторые ресурсы могли бы быть использованы по-другому – на анализ того, почему западные аудитории имеют негативное отношение к России, и изучение факторов, которые формируют такое мнение.

А пока что, несмотря на массированный российский арсенал медиа-платформ, эксперты в сфере СМИ, собравшиеся в Таллинне, пришли к выводу: – при скоординированной информационной политике Запада Кремлю будет все труднее навязывать миру свою версию событий.

Кибервойна против Украины

Posted April 6th, 2015 at 7:10 pm (UTC+0)
218 comments

Со времени протестов на Майдане в Украине в течение года произошли значительные перемены: прошли честные выборы, начата антикоррупционная кампания и предложены фундаментальные экономические и политические реформы, также поощряется более открытая среда для работы общественных организаций и независимых СМИ. Страна, однако, переживает экономический кризис, широко распространенную коррупцию и российское вторжение в восточную Украину. Одним из главных элементов стратегии Москвы для подрыва нового правительства в Киеве стал феномен, который эксперты Питер Померанцев и Майкл Вайс назвали превращением информации в оружие как составной части «гибридной» или непрямой войны.

Приемы ведения войны в информационной сфере – не только вопрос, которым занимаются военные силы, но и целая стратегия, требующая координации многих государственных структур. «Роль невоенных средств достижения политических и стратегических целей возросла», – писал в 2013 году начальник Генштаба России Валерий Герасимов. «И во многих случаях по своей эффективности они превосходят силу оружия».

В военной фазе своего вмешательства в украинские события Кремль планировал использовать под прикрытием несколько видов российских войск и местных сепаратистов для изменения ситуации на поле боя, и одновременно с тем, чтобы не было достаточных причин для официального обьявления войны. Это военная информационная кампания использовала интернет и социальный сети для ослабления сопротивления Украины российскому военному вмешательству и для того, чтобы запутать международное сообщество. Российские социальные медиа также работали для того, чтобы создать вымышленное изложение событий в Украине, где, с российской точки зрения, «фашисты» пришли к власти в Киеве, этнических русских преследуют на востоке Украины, а ЦРУ ведет войну против России. По мнению одного западного журналиста, Майдану так и не удалось до конца развеять подозрения, что события в Киеве в те дни имели крайне-правый характер. Поэтому на Западе столько времени «…потратили в поисках правых нацистов в период революции».

За последние месяцы внутри Украины российское информационное вмешательство стало еще более агрессивным. Леонид Решетников, генерал СВР в отставке, директор российского Института стратегических исследований, в интервью «Аргументы недели» 2 апреля сказал, что его институт в начале конфликта в Украине советовал Путину использовать негосударственные организации в Крыму и других регионах Украины для активизации «промосковских настроений». По его словам, в начале российские посольства для этой цели «не делали то, что должны были». Однако сегодня, после интервенции, информационная кампания Кремля ведется более активно, и Россия больше, чем когда-либо угрожает компьютерной безопасности активистов украинского гражданского общества, которые сыграли центральную роль в украинской политике за последний год.

Эти и другие проблемы обсуждались 11 апреля на семинаре в Национальном Фонде поддержки демократии в Вашингтоне, где выступили украинские активисты, включая представителя украинской гражданской сети «Опора». Выступающие согласились с тем, что цензура в интернете и акции милиции против онлайн-активистов были широко распространены и во время президентства Януковича, однако в то время они были довольно примитивны – полиция иногда входила в офисы негосударственных компаний и конфискововывала компьютеры.

Однако, со времени Майдана, кибератаки против активистов, спонсированные, по словам одного из выступающих, «внешней силой» (Россией), стали более усложненными и более трудными для противодействия. Сегодня интернет-сайты украинских активистов часто атакуют так называемые «тролли», которых финансирует Кремль. По словам одного из выступавших, ситуация еще хуже в Крыму, где интернет полностью контролирует пророссийская власть. Однако, вмешательство в работу негосударственных компаний идет не только из Москвы. Местные украинские власти часто также пытаются ограничить активность негосударственных организаций.

Выступавшие согласились с выводом о том, что противодействие кибервойне России против Украины происходит на недостаточном уровне. К примеру, в украинском правительстве, работают лишь 12 людей для противодействия кибератакам против вебсайта Кабмина. Известные онлайн-газеты, к примеру, «Украинская правда», были подвержены кибератакам во время правления Виктора Януковича, что помогло им научиться защищать себя. Они считают наилучшим выходом – информирование интернет-пользователей о вопросах безопасности, которые обсуждаются в социальных медиа.

На данный момент мнение западных экспертов по поводу намерений Кремля в отношении Украины разделились: многие не уверены, захочет ли Россия продвигаться далее на Запад от военной линии в Донбассе, или же согласится с военным статус-кво, одновременно пытаясь дестабилизировать Украину другими методами. По словам генерала Решетникова, пока еще «слишком рано» для Москвы пытаться захватить всю территорию Украины силой, так как Путин понимает – произойдут «некоторые процессы», которые не позволят России «защищать свои интересы».

Но что бы ни решила делать Россия на поле боя, она вряд ли закончит свою информационную военную кампанию с целью разрушить демократическую трансформацию Украины.

Украинский кризис и будущее ОБСЕ

Posted March 23rd, 2015 at 5:29 pm (UTC+0)
21 comments

Украинский кризис обнажил глубину раздела Европы по линии Восток-Запад. Кремль пытается оправдать свое военное вмешательство в Украину, выдавая его за противодействие «фашистскому перевороту» в Киеве и защиту прав этнических русских на востоке страны.  Но Москва также обвиняет Запад в использовании  институтов геополитической архитектуры, сложившихся на континенте  после холодной войны: политических, экономических, и затрагивающих сферу безопасности. Это, прежде всего, расширение НАТО и ЕС, что, по мнению Москвы, нацелено на ослабление России.  Тем не менее, после месяцев острых дискуссий и разногласий, вызванных ситуацией вокруг Украины, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) остается одной из немногих международных форумов, где Россия и Запад пытаются сотрудничать и сохранять диалог в ответ на общие угрозы. Однако и здесь нарастают противоречия, которые ставят будущее этой организации под вопрос.

ОБСЕ, крупнейшая в мире региональная организация, занимающаяся вопросами безопасности, занимается проблемами предупреждения, предотвращения конфликтов, кризисным менеджментом, реабилитацией после конфликтов, контролем вооружений и вопросами прав человека. В нее входят 57 стран-участниц, 550 сотрудников работают в штаб-квартире в Вене, и около 23 тысяч – в горячих точках континента.  Организация была основана в 1975 году на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, проходившем в столице нейтральной Финляндии – Хельсинки.   Первоначально целью ОБСЕ было уменьшение напряжения между Западом и коммунистическим блоком, улучшение экономических отношений и гуманитарные вопросы, в конце 1990 организация создала хорошо организованный бюрократический аппарат и существенно изменила свою миссию, уделяя большее внимание защите прав человека. Когда ОБСЕ призвала к политическому разрешению войны в Чечне (заседание в Стамбуле 1999), министр иностранных дел Игорь Иванов пожаловался, что ОБСЕ превратилась из организации, которая защищала общие желания Европы в «западную технологию насильственной демократизации».

С тех пор Россия часто обвиняла Запад в использовании ОБСЕ, по словам Владимира Путина, в качестве «грубого инструмента» для продвижения своих интересов. В последние месяцы Россия и ее союзники предложили осуществить реформы ОБСЕ, которые бы еще уменьшили ее деятельность в сфере защиты прав человека.

В нынешнем украинском кризисе, однако, Россия использовала мониторинговое присутствие представителей ОБСЕ в своих собственных целях, несмотря на то, что российских СМИ организация подвергалась критике. Во время войны на Донбассе, один из наблюдателей ОБСЕ разрешил сепаратистам воспользоваться ее автотранспортом.  Впоследствии ОБСЕ опубликовало заявление,  в котором сожалело об этом. Киев жаловался на то, что многие наблюдатели ОБСЕ – граждане России, которые имеет связи с российскими спецслужбами. Некоторые критики также обвиняют наблюдателей ОБСЕ чуть ли не в координации артиллерийских атак на украинские позиции. Глава миссии ОБСЕ в 2015, министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич был вынужден отрицать обвинения в том, что тесные связи Сербии с Россией препятствуют способности ОБСЕ проводить свою миссию.  (Сербия, кандидат в членство ЕС, отказалась вводить санкции против России из-за оккупации Украины).

Кроме обвинений в возможной предвзятости, ОБСЕ также продемонстрировала свои организационные недостатки. Наблюдателей ОБСЕ часто подвергаются оскорблениям, их убивают и берут в заложники.  Киевская власть критиковала ОБСЕ за невозможность адекватно проводить наблюдение за реализацией Минских договоренностей:  представители ОБСЕ проводили мониторинг только на двух пунктах по всей российско-украинской границе. Непонятно, было ли это сделано из-за симпатии к Москве, или просто из-за невозможности доступа к другим пунктам. В ответ 12 марта ОБСЕ проголосовало за  то, чтобы  более чем удвоить количество членов своей мониторинговой миссии и расширить мандат до марта 2016.

Все эти проблемы были очевидны во время дискуссии, состоявшейся  17 марта в Вашингтоне, которую спонсировал Центр Вудро Вильсона, и где обсуждались проблемы, стоящие перед ОБСЕ. Во время одной из дискуссий посол Украины в США Александр Моцик говорил о многочисленных нарушениях соглашений «Минск-2» российской стороной, и призвал ООН к размещению на Донбассе своих миротворцев. Присутствовавший здесь же российский посол повторял стандартную российскую пропаганду об «агрессивных националистах» в  украинском правительстве  и «ответственности» Кремля защищать этнических русских в Украине. Главный советник Обамы по России в национальном совете безопасности Селест Уолландер  в целом согласилась с оценками украинского представителя, однако выразила сомнения в возможности размещения в Украине миротворцев ООН. Постоянный представитель Германии в ОБСЕ посол Рудигер Лудекинг в своем выступлении практически повторил подход правительства Меркель к кризису в Украине, настаивая на необходимости продолжения санкций против России и укреплении Минских договоренностей.  Лудекинг призвал к возобновлению доверия между сторонами и возвращения к международным правилам, хотя перспективы такого сценария кажутся минимальными.

Германия будет возглавлять ОБСЕ в 2016, и скорее всего, подход Берлина к миссии и ценностям ОБСЕ будет превалировать в ближайшем будущем.  Более того, некоторые эксперты говорят о том, что Германии может использовать это лидерство для трансформации ОБСЕ в форум новой концепции в сфере безопасности, которая будет включать и Россию. Такой подход может понравиться некоторым, но никак не всем членам ОБСЕ, однако никак не решит главной проблемы: эта организация остро зависит от консенсуса для того, чтобы быть эффективной.

Экспертный дефицит

Posted March 9th, 2015 at 12:32 pm (UTC+0)
88 comments

Доклад, опубликованный британским парламентом 20 февраля, показал, что Лондон и Брюссель «катастрофически» неправильно оценили намерения Владимира Путина и «проспали» кризис в Украине. Как говорится в докладе, украинский вопрос был воспринят ими скорее, как экономическая, а не как внешнеполитическая проблема. В результате, Брюссель практически не отреагировал на агрессивную реакцию Россию на стремление ЕС подписать соглашение об ассоциации с Украиной. Этот доклад готовили 9 месяцев в подкомиссии Палаты Лордов, ее возглавил Кристофер Тьюгендхэт, бывший член Европейской Комиссии.

Этим критика не ограничивается. Слишком долгое время, говорится в докладе, отношения Запада с Москвой базировались на предположении, что Россия становится демократической, законопослушной страной. Европейские страны медленно адаптировались к поведению реальной России и были неспособны дать адекватный стратегический ответ на ее действия. Неспособность аналитиков предугадать действия Кремля в целом обусловлена общим снижением экспертного уровня – как в Британии, так и в других странах ЕС. «Потеря коллективной аналитической способности» ослабила возможности государств-членов ЕС понимать политический контекст ситуации в России и предлагать варианты действий.

По словам бывшего посла Британии в России Тони Брэнтона, несмотря на то, что во время последних событий британская дипломатия показала себя «довольно неплохо», на нее негативно повлиял дефицит специалистов, владеющих русским языком. В докладе цитируются слова Брэнтона: «После аннексии Крыма, было очень много жалоб со стороны правительства, что дипломаты не смогли быстро предложить свои рекомендации».

Доклад не лишен недостатков. Во-первых, в комментарии Би-Би-Си лорд Тьюгендхэт высказал предположение, что ЕС вообще не следовало давить по вопросу подписания соглашения об ассоциации с Украиной – тем не менее, авторы доклада рекомендуют продлить действие санкций в отношении России и даже усилить их. Во-вторых, несмотря на звучащую критику предположений Запада о том, что Россия идет путем демократии, документ был бы сильнее, если бы уделил вниманиям ошибкам, ранее сделанным западными экспертами. Именно они преуменьшали авторитарные тенденции правления Путина, хотя они стали очевидными более десятилетия назад.

В докладе также не говорится о политике США в отношении России. Экс-посол Эндрю Вуд, работающий в Королевском институте международных отношений (Четэм-Хаус) в интервью газете The New York Times отметил, что украинские события недопонимали и в США, и в Европе. Однако в США неправильных представлений о Путине, возможно, было больше.

Дискредитированная ныне политика «перезагрузки», начатая во время первого президентского термина Барака Обамы, создала у Путина впечатление, что Вашингтон слаб и им легко манипулировать. «Перезагрузка» как раз была спроектирована на основе мнений экспертов. Некоторые вашингтонские аналитики до сих пор уверены, что бывший президент Дмитрий Медведев был довольно независим, и был в состоянии провести значительные политические и экономические реформы в России. Однако, учитывая то, как управляется Россия, это маловероятно.

Есть несколько причин того, почему экспертная среда показала себя не лучшим образом. Во-первых, более заманчивой для многих экспертов в США стала специализация на других темах – например, на делах Ближнего Востока и Южной Азии. В результате, уменьшилось количество аналитиков, занимающихся российской проблематикой, а новое поколение американских экспертов оказалось слабее предыдущих. Во-вторых, часто современные эксперты по России обучены смотреть на Россию через призму конкретной узкой научной дисциплины. Они мало знают о российских финансовых регуляторах, о политике в сфере охраны окружающей среды или правоохранительных органах. Наконец, в США делается акцент на изучении данных, измеряемых количественно, тем самым пренебрегая вопросами культуры и истории.

Все это способствует тому, что аналитики обычно действуют с позиций реализма – рассматривают систему международных отношений, как анархическую среду, в которой действуют унитарные рациональные государства, во главу угла ставящие свои национальные интересы в сфере безопасности. (Реализм совпадает с тем, как оценивает мир Россия, которая постоянно говорит о приоритете глобальных интересов в сфере безопасности).

Использование экспертами концепции реализма усложнило понимание и объяснение украинского Майдана. Так, некоторым реалистам, считающим, что великая держава Россия обязана защищать свои национальные интересы любыми методами, было крайне сложно оценить ситуацию под другим углом.

Как напоминает в своей недавней книге Джеймс Шерр, у экспертов нет мандата на выработку определенной политики. Однако чиновникам следует услышать мнение специалистов перед тем, как принимать решение. Доклад комиссии Палаты Лордов говорит о серьезном провале в искусстве управление государством – отсутствии у Запада стратегии противодействия путинской России. Усилия, предпринятые для избежания войны, вероятно привели к худшим результатам, чем сама война на востоке Украины. Отсутствие стратегии в сфере политики – вина чиновников, однако ошибочная позиция экспертов в течение всего правления Путина, демонстрирует необходимость улучшения их работы.

Дональд Дженсен

В поисках Украины

Posted February 18th, 2015 at 12:23 am (UTC+0)
213 comments

Наша способность понимать события в Украине в прошлом году была затуманена кремлевской пропагандой, которая воспользовалась равнодушием Запада и его невниманием к культуре и истории Украины, чтобы создать нарратив, работающий на интересы Москвы.

Подпитанные кремлевской дезинформацией, вашингтонские «эксперты», политики и журналисты, которые должны владеть ситуацией, описывают ее упрощенно: как конфликт между проевропейски настроенными жителями западной части Украины, говорящими на украинском языке – и пророссийски настроенными, русскоговорящими людьми (которых еще более неправильно называют просто «русскими») на востоке страны.

Иногда они предполагают, что Украина – это страна (если, конечно, они воспринимают ее как страну), которая культурно и религиозно четко разделена между Востоком и Западом. Наконец, эксперты в Вашингтоне периодически принимают позицию Москвы, согласно которой, Украина не имеет продолжительной государственной истории, отдельной от России. Такая неправильная интерпретация влияет на постоянно возникающий вопрос об украинской идентичности и праве Украины избирать свой путь развития. Также такой взгляд играет на руку сомнительному утверждению Москвы, согласно которому, России, как великой державе, необходима сфера интересов – кольцо слабых, подчиненных государств на ее границах. То, что в Вашингтоне плохо знают Украину (что иногда называют «реалистичным» подходом к международным отношениям) лишь усиливает амбиции Кремля.

Реальность – намного более сложная. Украинский язык доминирует на западе и в центре Украины (кстати, центр – хартленд украинского казачества, о чем редко вспоминают), а русский –на востоке и юге. Многие украинцы говорят на обоих языках, и в обычной жизни мало свидетельств тому, что в стране существует проблема лингвистических трений, так раздутых Москвой. Проведенный в 2010 году опрос показал, что жители Донецка в большинстве своем позитивно относятся к жителям Львова – и наоборот. Несмотря на то, что результаты голосований в различных регионах страны существенно различаются, так же, как существует и разница в вероисповеданиях, это исследование продемонстрировало, что и Восток, и Запад обладают украинской идентичностью.

Эта идентичность очевидна и в других сферах. Несмотря на постоянные вторжения врагов, средневековое Киевское княжество было процветающим государством, тогда когда Московское было более отсталым. До того, как попасть под власть династии Романовых, Украина имела более тесные (иногда кровавые) связи с Центральной и Восточной Европой. Несмотря на трагическое прошлое, Украина сохранилась как единое целое.

Непосредственно перед началом Евромайдана, согласно одному из опросов, проведенных уважаемой западной компанией, большинство жителей востока Украины не хотели присоединения к России, несмотря на недовольство правлением Киева.

Военная стратегия Путина не приняла в расчет все эти факты. После захвата Крыма, с его стареющим русскоязычным населением, управляемые Кремлем сепаратисты и российские военные сконцентрировали свои усилия в Донецкой и Луганской областях, где недовольство Киевом было наибольшим. Они, в основном, не пытались действовать в Харькове – где традиционно уровень протестных настроений был ниже. Российская пресса сообщала о том, что получаемые Путиным разведданные преувеличивали степень недовольства жителей востока Украины киевским правительством и дали неверный прогноз, согласно которому жители эьтих регионов восстанут против Киева, как только начнется военная интервенция.

Два известных американских социолога Джон О’Логлин из Университета Колорадо и Джералд Тоал из Технологического университета Вирджинии провели исследование общественного мнения юго-востока Украины и Крыма (исключая зоны войны в Донецкой и Луганской областях). Их результаты, представленные в Институте Кеннана, подтвердили устойчивость украинской идентичности.

Респондентов опрашивали об их отношении к Майдану, действиям России, трагедии малазийского «Боинга», к призывам Кремля о создании «Новороссии», к различным политическим акторам, и к НАТО.
Результаты исследования прямо противоположны утверждениям кремлевской пропаганды. В Украине нет серьезной поддержки таинственной «Новороссии», о которой первым заговорил Путин в апреле 2014 года; нет отдельной русской или русскоговорящей общины, которая смотрит на Путина, как на защитника; нет единой политической среды на востоке Украины, включающей Донецкую и Луганскую область. «Есть территория, силой захваченная сепаратистами с военной помощью России», – говорится в исследовании.

Несмотря на то, что русскоязычное население Украины в большей степени выступает против вступления Украины в НАТО, по большинству других вопросов (например, оппозиции Путину, поддержке мирных усилий Киева, и оценке распада СССР) украиноязычные и русскоязычные жители этих регионов Украины высказывают одинаковые мнения. Более активно поддержку Порошенко и европейскую ориентацию Украины демонстрируют более молодые и более состоятельные респонденты. Различия во взглядах часто объясняются политическими, экономическими, социальными факторами, но не их религиозной или языковой принадлежностью.

Исследователи также отметили, что фактором, который наилучшим образом объясняет различия во взглядах, было место проживания респондента – живет ли он в Крыму или нет? Именно жители Крыма чаще убеждены, что Москва заинтересована в мире, и демонстрируют намного больший уровень доверия Путину и новостям российского ТВ.

Выводы О’Логлина и Тоала позволяют предсказать Украине сложное будущее. Восток Украины, скорее всего останется «замороженным конфликтом» – как Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия или Нагорный Карабах. По мнению авторов исследования, восток Украины, «построенный на советском прошлом, пост- постсоветский гибрид», потенциально способен со временем обрести некоторую легитимность. С другой стороны, Украина вряд ли будет расколота на основе языкового и культурного факторов, чего часто ожидают на Западе.

Авторы исследования делают и другой вывод: политики и эксперты должны искать ответы на сложные вопросы, опираясь на факты и только на факты.

Дональд Дженсен

Запад пытается выработать общую санкционную стратегию

Posted February 2nd, 2015 at 4:38 pm (UTC+0)
50 comments

29 января – в ответ на военную эскалацию на востоке Украины – министры иностранных дел стран ЕС решили продлить на 6 месяцев санкции против лидеров сепаратистов и России, которая их поддерживает, а также рассматреть дополнительные кандидатуры для внесения в санкционные списки.

Теперь у ЕС есть неделя для того, чтобы добавить новые имена, заморозить их счета и выдать запрет на вьезд. Решение должны объявить на следующей встрече глав внешнеполитических ведомств стран ЕС – согласно регламенту, голосование должно быть анонимным. Пока не было озвучено инициативы по вопросу ужесточения экономических санкций в отношении России. Новое правительство Греции скептически оценивает эти санкции, однако, по крайней мере, сейчас не собирается вносить раскол в европейское единство по данному вопросу. Еще семь стран ЕС, кроме Греции, склоняются к тому, чтобы не продлевать санкции, но и не смягчать их.

США хотели большего. Во время своего недавнего выступления в Институте Брукингса, заместитель госсекретаря Виктория Нуланд заявила, что США хотели бы, чтобы в ответ на нарушение Россией международных правил под санкции попали сектора, от состояния которых Россия зависит более всего – энергетика, ВПК, торговля, доступ к кредитным ресурсам…

Однако администрация Обамы и европейские лидеры за последний год не смогли найти эффективного, единого ответа на агрессию России в Украине. Для президента Обамы, кризис стал отступлением от его забот внутри страны, а также приоритетов, которые он ранее называл приоритетными: Ближний Восток, усиление позиций США в Восточной Азии, а также попытки привлечь Россию к решению общих вопросов – таких как Сирия или ядерная программа Ирана. С другой стороны, Европейский Союз был сдержан по вопросу украинского кризиса из-за  энергетической зависимости многих своих членов от России, их торговых связей с Москвой и нежелания удовлетворить запрос Украины о членстве в ЕС.

Последнее отображает опасения ЕС о цене, которую возможно придется заплатить за дальнейшее расширения Евросоюза, сожаление о результатах предыдущего расширения и также отображает факт того, что неэффективная, коррумпированная экономика Украины препятствует членству страны в ЕС.

Однако некоторые европейские государства разделены в вопросе, как отвечать на нынешний кризис в Украине. Частично поддержка Москвы популистских правых партий в Европе и эффективное использование «мягкой силы» подорвали  возможность найти эффективное решение. Проблема поиска правильного ответа на российскую агрессию также усилена геополитической асимметрией власти. НАТО и Запад в целом более сильны, и экономически, и в военном смысле, чем Россия. Однако Россия ближе  к Украине географически и чувствует себя вправе определять будущее этой страны. Эти сложные факторы, а также вполне объяснимое убеждение Запада, что для выработки единой позиции требуется время, и дало Москве возможность удерживать инициативу.

Пока Запад использовал санкции и дипломатию для того, чтобы противостоять Москве. Было два ключевых события, которые подтолкнули США и их европейских союзников работать вместе – как бы сложно это ни было. Во-первых, малазийский «Боинг», скорее всего, сбитый сепаратистами с помощью оружия, поставленному из России. Эта трагедия продемонстрировала странам ЕС,  неохотно реагировавшим на украинский кризис, что он может иметь негативные последствия для безопасности всего континента. Во-вторых, канцлер Германии Ангела Меркель, как сообщают, лично рассерженная ложью Путина и его нежеланием участвовать в конструктивных переговорах, направила дипломатическое влияние Германии в сторону более жесткой линии поведения с Москвой.

Однако во время паузы на войне – между сентябрем и январем – всплыли новые разногласия между сторонами.

5 января французский президент Франсуа Олланд призвал к прекращению действия санкций в отношении России. Его комментарии поддержала глава дипломатии ЕС Федерика Могерини. В одном из документов ее офиса, предложенном для дискуссии, говорилось о разделении вопросов аннексии Крыма и «дестабилизации восточной Украины». В документе говорилось, что  если Россия выйдет из восточной Украины, некоторые санкции ЕС может отозвать и возобновить сотрудничество с Москвой. Могерини поддержала данный подход, выступая в Институте Брукингса 20 января – там же, где через неделю после этого выступила Нуланд.

Данный документ широко интерпретировали, как сигнал того, что единство ЕС в желании противостоять Путину начинает рушиться, однако министры иностранных дел стран-членов ЕС на время отложили данный подход. На фоне эскалации ситуации на востоке Украины оценка Могерини выглядела просто наивно.

В документе также правильно отмечалось, что цель ЕС – не изолировать или разрушить Россию. Цель – найти способ изменить поведение Кремля, чтобы оно отвечало положениям международного права, вовлечь Россию в ответственные переговоры с Украиной, а также наладить сотрудничество Москвы с ЕС. Однако документ показал нехватку понимания, что на самом деле движет российской внешней политикой. Как отметила недавно Кадри Лиик, ведущий аналитик Европейского совета иностранных дел, документ Могерини относится к российским интересам, как к формальным и бюрократическим. На самом деле разногласия России и Европы намного глубже. Россия считает себя великой державой, которая по определению имеет право на сферу влияния в странах своей периферии. «Таким образом, этим документом, – пишет Лиик – ЕС эффективно просит Россию отказаться от своей базовой политической сути в обмен на  возможность говорить друг с другом».

У поведения Путина есть два объяснения. Во-первых, он не будет двигаться к любому политическому выходу из ситуации до тех пор, пока не сочтет, что цена за продолжение войны слишком высока. Во-вторых, и это более тревожно, он может придти к выводу, что последствия договора с Западом по Украине опасны для его власти и его режима, и поэтому компромисс невозможен ни при каких обстоятельствах.

В любом случае, кризис далек от завершения и зыбкое единство западных союзников будет и дальше подвергаться испытаниям.

Дональд Дженсен

Россия и «призраки» 1914 года

Posted January 12th, 2015 at 5:41 pm (UTC+0)
19 comments

В 2014 году совпали два исторических сюжета – война в Украине и столетняя годовщина начала Первой мировой войны, унесшей десятки миллионов жизней. Это привело к тому, что стало модным сравнивать схожие черты этих двух конфликтов.

Сейчас, как и тогда, как точно подметил Эндрю Вуд, мифические, исторические и этические аргументы и эмоции превалируют при оправдании захвата чужой территории, непризнании очевидной правды и подчинения иностранных граждан воле победившей державы. В обоих случаях, акты террора, инспирированного государством (тогда – убийство австрийского эрцгерцога Франца-Фердинанда, сегодня – уничтожение малазийского «Боинга» на востоке Украины) привели к кризису европейской безопасности. В обоих случаях, локальные кризисы сделали возможными начало войн глобального масштаба.

Дискуссии о причинах Первой мировой войны чаще всего, особенно в научной литературе, уделяют внимание двум главным вопросам: какова мера ответственности Сербии за убийство австрийского эрцгерцога? и в какой степени Германия, Австро-Венгрия и Россия ответственны за эту войну?

Несмотря на то, что нет твердого консенсуса ни по одному из этих вопросов, ученые обычно расходятся во мнениях по поводу ответственности Белграда и традиционно винят германский милитаризм. В последние годы, однако, некоторые авторы готовы добавить к числу виновников войны милитаристское мировоззрение всех лидеров великих держав, устаревшие дипломатические практики и дисбаланс сил в довоенной системе международных отношений. Последний фактор воспринимается с недовольством многими российскими лидерами, которые – как и окружение кайзера столетие назад – убеждены в том, что европейская система не обеспечивает их стране достойного места под солнцем.

В недавно вышедшей книге Шона Макмикина «Русские корни Первой мировой войны» уделяется особое внимание вопросу вины России в начале мирового конфликта, и начатой ею военной мобилизации летом 1914-го. По мнению Макмикина, Россия верила, что будущая война будет в ее интересах, что она сможет унизить Вену и захватить Константинополь. Многие специалисты не согласны с этой точкой зрения, однако кто бы ни был виноват, в 1914 и в 2014 годы, есть мало сомнений, что в обоих случаях Россия связалась возмутителями европейского спокойствия – столетие назад с сербскими националистами, ныне – с украинскими «сепаратистами».

Участие России в Первой мировой войне было ужасающе разрушительным, даже по стандартам страны, чья история переполнена трагедиями. Несмотря на то, что Россия вступила в войну, рассчитывая на территориальные приобретения, миллионы ее граждан погибли в боях, армия и экономика развалилась, а правившая три столетия династия Романовых была свергнута. Кровавая гражданская война привела к установлению большевистского режима, который принес стране еще большие ужасы. Понятно, почему постсоветским историкам было трудно, как отмечает Владимир Сокор, представить участие царской России в Первой мировой войне в героическом свете.

Однако во время своей речи в прошлом августе Владимир Путин постарался «восстановить историческую правду о Первой мировой войне». Во время церемонии на Поклонной горе в Москве он говорил об участии России в войне, как о славном событии и чествовал погибших героев. Речь Путина имела три цели: возродить националистические настроения, оправдать вторжение в Украину и усилить свою политическую базу среди приверженцев «жесткой линии» в российском политикуме. Но в его речи не было никакого указания на тот факт, что Россия помогла начать Первую мировую войну –  ее не атаковали и на нее не нападали, она сама вторглась на территории Германии и Австро-Венгрии. Владимир Путин также не упомянул, как пишет Сокор, о брутальной кампании русификации украинцев Галичины, проводившуюся в период российсой оккупации этого региона. Речь Путина была наполнена надуманными «фактами», упрощениями и преувеличениями. К примеру, он говорил о том, что Россия была вынуждена вступить в войну, защищала братьев-славян и выполнила свои союзнические обязательства. Он подчеркнул, что коллапс 1917-го года был вызван «теми, кто призывал к поражению своей Родины» – то есть с большевиками, а не экономической и военной слабостью страны или ошибками ее лидеров.

Профессор Джон Лэмп из Университета Мэриленда проанализировал дискуссии о причинах Первой мировой войны во время своего выступления в Университете Джонса Хопкинса в Вашингтоне. Он уделил особое внимание событиям в Сербии летом 1914-го. Как и другие эксперты, Лэмп говорил о том, что великие державы Европы не вступили в войну «во сне» (ссылка на одноименную книгу Кристофера Кларка). Эти державы сознательно приняли решения, которые вызвали напряжение больше в силу их просчетов и неправильного выбора. Лэмп также высказал несогласие с тезисом Кларка о том, что Сербия была непосредственно вовлечена в убийство австрийского эрцгерцога. Автор также подчеркнул, что тогда Европа была разделена на конкурирующие военно-политические блоки, но эта ситуация ныне отсутствует. Говоря о России, Лэмп заявил, что Санкт-Петербург в то время старался расширить свое международное влияние, но внутренние противоречия негативно повлияли на эффективность действий российской армии.

Со времени выступления Путина на Поклонной горе прошло полгода, и его историческая бравада кажется все более необоснованной. Агрессивная позиция России на востоке Украины отображает некоторые проблемы, с которой столкнулся царь в начале Первой мировой войны: безвыходное положение на поле боя, обостряющиеся проблемы в экономике, вызванные участием России в войне, и начинающие внутренние разногласия по вопросу о том, куда идет страна.

Однако, вероятно, более точно сравнить нынешнюю ситуацию с русско-японской войной, первой настоящей великой войной ХХ столетия. Маргарет Макмиллан объясняет причины поражения России «смесью некомпетентности, безосновательным оптимизмом и пренебрежением к противнику»».  Автор делает вывод: «К началу русско-японской войны, Россия оказалась в ситуации опасной изоляции». Подобное мы наблюдаем и теперь.

Дональд Дженсен

Конец грузинской мечты

Posted December 22nd, 2014 at 6:19 pm (UTC+0)
2 comments

Пока Россия и Запада продолжают конкурировать за постсоветское пространство, Южный Кавказ переживает афтершоки украинского кризиса. События 2014 года подтолкнули Грузию более активно искать возможности интеграции в НАТО и ЕС в качестве защиты от возможной российской агрессии.

Вместе с Молдовой и Украиной, Грузия подписала договор об ассоциации с Европейским Союзом. В свою очередь, Североатлантический альянс вновь выразил интерес к сотрудничеству с Грузией. Во время визита в Тбилиси, 4 декабря специальный представитель НАТО на Кавказе и Центральной Азии Джеймс Аппатурай заявил, что Грузия достигла существенного прогресса в реализации пакета соглашения о сотрудничестве, подписанного на саммите НАТО в сентябре.

Грузия сохраняет стратегическое значение для России. Газо- и нефтепроводы – из Азербайджана в Турцию – проходят по грузинской территории. После решения Армении вступить в Евразийский Союз, и в то время, как Кремль оказывает давление на Азербайджан, убеждая его последовать примеру Еревана, Грузия оказывается следующей мишенью России в регионе.

Кремлю не нравится «заигрывание» Грузии с Западом, в то время как ее евроатлантические амбиции прямо угрожают желаниям Владимира Путина о перекройке границ и удержании НАТО на расстоянии от постсоветского пространства.

Россия укрепила влияние в регионе, подписав новый договор с Абхазией. Она увеличила масштабы и частоту проведения военных учений в Абхазии и Южной Осетии: широкомасштабные учения прошли 2 декабря – во время визита грузинских представителей в штаб-квартиру НАТО. У Москвы также есть дополнительные экономические рычаги влияния на Грузию. В частности, экономика республики серьезно зависит от денежных переводов миллиона грузин, работающих в России. В последние месяцы в Грузии усилились и пророссийские политические партии, финансово поддерживаемые, по словам одного эксперта, из «неясных источников».

В 2008 году Россия ответила на прозападный курс грузинского президента Михаила Саакашвили –спровоцировав войну, которая должна была остановить движение Грузии на Запад и продемонстрировать, что НАТО не готова помогать Грузии. Эта стратегия сработала. Не желая идти на прямую конфронтацию с Россией, западные лидеры предпочли назвать причиной войны безответственность и неосторожность Саакашвили.

Промахи грузинского президента внутри страны и на международной арене привели в 2012 году к появлению правительства во главе с лидером партии «Грузинская мечта» Бидзиной Иванишвили, которое выступало за более прагматичный подход в отношениях с Россией. Было восстановлено воздушное сообщение между двумя странами, быстро сняты ограничения на поставки в Россию грузинских товаров. С тех пор Грузия хотела смягчить позицию России, отказавшись подключиться к санкциям ЕС и выступив против поставок вооружений Украине.

Мультивекторный подход Иванишвили во внешней политике был подорван в течение последних двух лет – как в результате раскола в правительстве Грузии, так и в силу возрастающего российского давления. Когда Иванишвили стал заниматься политикой в 2011 году, он обратился к прозападным политикам, таким как Ираклий Аласания, который разочаровался в Саакашвили и перешел в оппозицию.

После выборов «атлантисты» заняли важные должности в правительстве, особенно во внешней политике и обороне. Однако в других сферах ключевые вакансии, особенно в МВД и генпрокуратуре, были переданы соратникам Иванишвили. Последние часто контактируют с коррумпированными российскими политиками еще со времен Шеварднадзе. По словам эксперта Университета Джонса Хопкинса Сванте Корнелла, МВД Грузии прекратило свою раннюю практику активного противодействия российскому внедрению и подрывной деятельности. Как отмечает Корнелл, практически ничего не было сделано и для того, чтобы прекратить распространение российского влияния внутри Грузии.

Кризис усилился в прошлом году. Во-первых, Иванишвили ушел из политики и сделал премьер-министром Ираклия Гарибашвили, своего бывшего подчиненного по бизнесу и слабого политика. Во-вторых, украинский кризис сделал почти невозможным для Грузии продолжение политики восстановления связей с Россией одновременно с попытками евроинтеграции.

В начале ноября Гарибашвили уволил Аласанию, министра обороны и наиболее популярного политика в стране (Аласания заявил, что это – атака на евроатлантический выбор Грузии).

Внутренняя грузинская политика, является «пагубной смесью некомпетентности и мести». Коалиция «Грузинской мечты» на гране раскола, в то время как народная поддержка этого движения быстро уменьшается.

В Вашингтоне в Институте Кеннана о сложившейся в Грузии ситуации рассказал заместитель парламента Грузии Звиад Дзидзигури. С 2004 года он возглавлял Консервативную партию. В период правления Саакашвили, Дзидзигури, который ранее был союзником президента Звиада Гамсахурдия, провел пять лет в тюрьме. Дзидзигури сотрудничал и с Саакашвили, когда тот был в оппозиции, однако порвал с ним после «Революции роз» в ноябре 2003-го. В 2011 году он вступил в партию Иванишвили «Грузинская мечта».

Дзидзигури заверил, что, несмотря на нынешние проблемы, интеграция Грузии в европейские экономические структуры и структуры безопасности будет продолжаться, страна не будет вступать в Евразийский союз. Он признал, что в Грузии сохраняется большое влияние России – особенно в сфере экономики – однако есть свобода слова и активное гражданское общество. Дзидзигури призвал к улучшению отношений с Россией, однако признал, что они никогда не смогут быть до конца нормализованы, пока Москва не прекратит оккупацию грузинских территорий. Представитель Грузии также говорил об усилиях в реформировании судебной системы – как доказательство того, что нынешнее правительство намерено укреплять грузинскую демократию.

Позднее об этом заявил и президент Грузии Георгий Маргвелашвили. 18 декабря он присутствовал при ратификации Европейским парламентом соглашения о торговле и сотрудничестве между ЕС и Грузией. В интервью агентству Reuters, Маргвелашвили сказал, что соглашение является важным шагом к ключевой цели Грузии – членству в ЕС. Президент добавил, что уровень демократии в Грузии вырос, однако чиновникам необходимо время для адаптации к новым политическим реалиям. Грузинский президент также подчеркнул, что его страна готова остаться на пути, ведущий к членству в ЕС и НАТО. В тот же самый день президент РФ Владимир Путин заявил на своей пресс-конференции, что Москва готова принять грузинских лидеров в Москве для переговоров о будущем российско-грузинских отношений, а также о конфликтах в Абхазии и Южной Осетии.

Вызывает все больше сомнений, что Тбилиси сможет в обозримом будущем достичь долгожданного баланса в отношениях между Москвой и Западом. Скорее всего, грузинское правительство будет продолжать говорить о своей евроатлантической ориентации: в стране, три четверти населения которой, поддерживает вступление в НАТО и ЕС, невозможно действовать иначе. Однако недавние события показывают, что страной управляют лидеры, у которых нет реального желания двигаться на Запад и которые крайне уязвимы к давлению Москвы.

Дональд Дженсен

АВТОР

Автор

Дональд Дженсен – аналитик Центра трансатлантических отношений в Школе международных исследований имени Пола Нитце при Университете Джонса Хопкинса. Дон Дженсен пишет на темы внутренней и внешней политики России, отношений России и США и стран бывшего Советского Союза. С 1996 -2002 он занимал должность заместителя директора Радио “Свободная Европа”/ “Радио Свобода” в Праге, а с 2002-2008 – директора департамента аналитики Радио “Свобода” в Вашингтоне.  С 1985 по 1996 Дженсен находился на дипломатической работе, работал в посольствах США в Москве и Софии. В 1987 -89 годах – участник переговоров об ограничениях стратегических вооружений, первой инспекции советских ракетных баз. Дон Дженсен имеет степень доктора наук и магистра Гарвардского университета, а также степень бакалавра Колумбийского университета.

О БЛОГЕ

O блоге

Столица США – это не только административный, исторический и культурный центр страны. Вашингтон – это город, в котором сосредоточены многочисленные авторитетные «фабрики мысли», институты и фонды, цель которых – помочь политикам в трансформации научных идей в практику. В своем блоге Дон Дженсен будет знакомить читателей с интеллектуальным продуктом этих аналитических центров – идеями и решениями, дискуссиями и докладами, личными наблюдениями и выводами на тему американо-российских отношений,  международной и региональной политики.

НАШИ БЛОГИ

КАЛЕНДАРЬ

May 2015
M T W T F S S
« Apr    
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031