Группа влиятельных правозащитных и исследовательских организаций США обратилась к Международной федерации хоккея с шайбой с призывом перенести в другую страну чемпионат мира, который в 2014 году должен пройти в Беларуси.

В открытом письме, направленном президенту Федерации Рене Фазелю, в частности говорится, что проведение чемпионата в Беларуси послужит «наградой жестокому авторитарному режиму». По мнению авторов письма, с 2009 года, когда было принято решение о предоставлении Минску права принять чемпионат, белорусский режим ограничил основные права своих граждан и практически отменил свободу собраний и свободу слова.

Спорт вне политики, по крайней мере, так принято считать. Однако политика очень часто влияет на спорт, и на проведение спортивных соревнований, которые порой могут стать символом признания успехов страны.

Президент Беларуси Александр Лукашенко долгое время находится под огнем международной критики из-за подавления акций протеста и  ареста множества оппозиционных политиков. Последней каплей для Запада стала казнь двух молодых людей, которые при странных обстоятельствах были объявлены виновными в совершении теракта в минском метро.

Санкции видимо не оказывают влияния на президента Беларуси. Видимо поэтому Запад рассудил, что лишение Беларуси права на проведение чемпионата по хоккею, ярым поклонником которого является Лукашенко, лично для президента станет намного более болезненной, и возможно более доходчивой мерой воздействия.

Кстати, письмо от американских деятелей и правозащитников – не первое подобное послание, адресованное Фазелю.

Ранее, по информации немецкой газеты «Франкфуртер Альгемайне», депутаты Бундестага от фракции Свободной демократической партии предупредили Фазеля об опасности использования чемпионата мира «брутальным белорусским диктатором Лукашенко» и «подробно описали его деспотию».

Однако в ответ на многочисленные призывы международных организаций и политиков перенести ЧМ-2014 в связи с наличием в Беларуси политзаключенных Фазель неоднократно заявлял, что первенство пройдет в Минске, делая акцент на  том, что «дискриминация члена федерации, клуба или личности по политическим, расовым или религиозным основаниям запрещена».

Германские политики не впервые пытаются использовать спорт как меру влияния на лидеров некоторых политических режимов.

Федеральный министр иностранных дел Гидо Вестервелле, недавно пригрозил Киеву серьезными последствиями из-за грубого обращения с лидером оппозиции Юлией Тимошенко. В интервью «Бильд» он подчеркнул: «Путь в Европу проходит через мост, покоящийся на двух опорах, – на демократии и правовом государстве».

Результатом ареста Тимошенко стало то, что некоторые страны решили бойкотировать чемпионат Европы по футболу, который за месяц до его проведения может стать жертвой политической конфронтации. Можно спорить, должен ли спорт становиться разменной монетой в руках политиков, но факт, что такие прецеденты имеются.

К примеру, в 1969 году, после жесткого подавления «Пражской весны» советскими войсками, чемпионат мира по хоккею был перенесен из Праги в Стокгольм. Одним из самых известных случаев пересечения спорта и политики стал бойкот Олимпиады-1980 в Москве из-за ввода российских войск в Афганистан. Мы даже не будем упоминать печально известную Олимпиаду-1936 в Берлине – гордость Третьего Рейха. Памятуя об этом, ни официальный Минск, ни Киев не должны удивляться, если право на проведение  чемпионатов по хоккею и футболу будет у них отобрано.

Права человека и нормы ОБСЕ стали неотъемлемой частью европейской политики. Лукашенко  и Янукович должны были понимать, что если не пытаться улучшить положение с правами человека, это непременно вызовет негативную реакцию Запада.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.

Владимира Путина в Америке ждут давно. Еще летом прошлого года высокопоставленный чиновник сообщил мне, что Администрация США работает над программой визита премьера. Но Путин не приехал. И вроде приезжать не собирается, по крайней мере, пока.

Вроде он был заявлен на майском саммите НАТО в Чикаго. Однако в Чикаго его не увидят. Об его отказе приехать заявил в свое время генсек НАТО Андерс Фогг Расмуссен. Обама специально перенес саммит Большой Восьмерки в свою загородную резиденцию Кэмп-Дэвид, чтобы Путин приехал на встречу без галстуков.

Но когда Обама позвонил Путину, чтобы поздравить его с Днем Победы и с избранием на пост президента, его проинформировали, что Путин побывать в Кэмп-Дэвиде не сможет. Выразив сожаление по этому поводу, Путин обосновал свое решение необходимостью завершить формирование нового кабинета министров. Вместо него в Кэмп-Дэвид прилетит премьер-министр Дмитрий Медведев. Большого удовольствия эта новость в администрации Обамы не вызвала.

Разумеется, дипломатические объяснения буквально рассматривать никому в голову не придет. Во-первых, то, что новый премьер, который будет представлять Россию на саммите, не должен присутствовать в стране при формировании правительства, уже говорит о его широких полномочиях. Во-вторых, передача власти была, по словам самого кремлевского тандема, обговорена заранее, так что и вопрос о составе нового правительства был по большей части решен задолго до инаугурации.

Так что официальная причина отказа Путина от участия в саммите звучит неубедительно. Что же касается причин действительных, то можно предположить, что с одной стороны, Путин вообще не любит тратить время на «говорильню» – неконкретные встречи с размытыми результатами вроде саммита Восьмерки.

Его подход к такого рода встречам всегда был прагматичным. Не исключено, что на таких статусных мероприятиях, где нужно только поприсутствовать, премьер Медведев станет постоянным представителем Путина, тем более он такую работу вроде бы любит. Сам же президент оставит за собой визиты и встречи, где нужно что-то реально разруливать, решать и подписывать. Например, вопросы нефти, газа, трубопроводов и. т. д.

Можно предположить, что свои первые визиты Путин, скорее всего, совершит в Китай, страны СНГ и Германию. Как всегда, первый визит президента России станет своеобразным сигналом о новых векторах российской внешней политики.

Обстоятельства инаугурации и последние события в Москве также могли послужить еще одной причиной нежелания Путина покидать Кремль. Кого же можно на хозяйстве оставить в такое непростое время?

Неоднозначные оценки итогов президентских выборов и последующие события в российской столице могли стать причиной неприятных вопросов на самом саммите – как со стороны партнеров, так и со стороны западной прессы.

Что касается отношений с США, то сейчас, когда Обама ведет предвыборную компанию и ничего не может обещать, Путину тем более нет резона с ним встречаться.  Об этом сам президент США сказал в Сеуле тогда еще президенту Медведеву, думая, что микрофоны отключены.

Кроме того, именно у Дмитрия Медведева с Бараком Обамой сложились довольно теплые личные отношения. Чего нельзя сказать о Путине, который, видимо, не забыл, что Обама делал ставку на Медведева, как на будущего лидера России. Так что даже если сам Обама будет не против такой рокировки на саммите, в США такой  бойкот Путина может быть воспринят достаточно негативно.

Отказ президента России приехать в Кэмп-Дэвид может рассматриваться, как некий намёк на сворачивание «перезагрузки». В Вашингтоне понимают, что свою роль в отказе от участия в саммите, сыграли не только сомнения Путина по поводу продуктивности предстоящей встречи, но и попытка получить от США уступки по одной из ключевых проблем двусторонних отношений: ПРО.

Путин остался явно неудовлетворен итогами визита американского советника по национальной безопасности Тома Донилона, который передал Путину послание от президента Обамы,  посвященное разработке и углублению американо-российского партнерства.

Путин пообещал расширить развитие отношений с США только в том случае, если Россия будет рассматриваться Вашингтоном как равноправный партнер. Первым условием такого сотрудничества Путин потребовал сделать письменные гарантии о том, что ПРО НАТО не будет направленно против России. Так как продвижений в этом вопросе нет и не предвидится, как минимум до ноября, отказ Путина от участия в саммите может быть демонстрацией того, что он в посиделках не участвует и ждет реальных результатов.

Как бы то ни было, решение об отказе Путина участвовать в саммите Восьмерки не предвещает ничего хорошего для американо-российских отношений. Хотя вопросов, над которыми странам предстоит работать вместе множество, особенно по таким направлениям, как ядерная безопасность и нераспространение ядерного оружия, Сирия, Афганистан, членство России в ВТО…

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.

Во время недавней конференции в Москве по вопросам противоракетной безопасности, начальник российского Генерального штаба Николай Макаров заявил, что «Россия вынуждена принимать ответные военно-технические меры, вплоть до упреждающего применения имеющихся средств поражения, но только в период обострения обстановки в качестве крайней меры». Говоря простым языком, Россия угрожает превентивным ударом по своим партнерам из НАТО – причем происходит это 20 лет после окончания «холодной войны».

Сегодня ни для кого не секрет, что не только вследствие радикальных геополитических перемен, происшедших за эти годы, но и из-за тяжелого экономического положения в Европе и США, страны НАТО сокращают военные бюджеты, поэтому ни о какой угрозе России речи не было, нет, и не будет в обозримом будущем.

Тем не менее, генерал Макаров выступил с этим заявлением, комментируя планы США по развертыванию системы ПРО в Европе для защиты собственной страны и союзников. Если учесть, что начальник Генштаба – человек политически несамостоятельный, можно предположить, что это мнение не его, а всего высшего политического руководства страны. Что представляет собой опасность для мира в Европе и во всем мире.

Шокирующие угрозы Макарова вызывают вопросы о серьезности России как партнера для провозглашенной Бараком Обамой политики «перезагрузки». Пока что Белый дом продолжает ее, как ни в чем не бывало. Мне кажется, , целесообразней было бы выдержать паузу, чтобы усилия Госдепартамента по продвижению сотрудничества с Россией в вопросе ПРО дали результаты, и Москва была бы готова подойти к диалогу более конструктивно.

Проблема, на мой взгляд, в том, что Администрация Обамы на протяжении последних лет неизменно неправильно трактует намерения России. В прошлом Россия неоднократно угрожала разместить свои ракеты «Искандер» вблизи границ государств-членов НАТО.

Как считают аналитики Фонда «Наследие», за время президентства Дмитрия Медведева «перезагрузка» не принесла каких-либо ощутимых выгод для Соединенных Штатов. Пока Администрация призывает к сотрудничеству в области ПРО и готова к транспарентности в отношении своей программы, Россия, похоже, не спешит начинать конструктивный диалог.

Наоборот, Москва требует от Вашингтона юридических обязательств по ограничению системы ПРО. Однако экспертам очевидно, что введение количественных или качественных ограничений на противоракетную оборону сделает США уязвимее в отношении иранских или северокорейских баллистических ракет. Кстати, обе эти страны продолжают беспрепятственно развивать свои ракетные технологии и работать над ядерной программой.

На деле, у Вашингтона и союзников нет никаких веских причин не сбивать ракеты, угрожающие США или Европе, только потому, что их траектория проходит над территорией России. Более того, с точки зрения логики, в то время как угрозы баллистических ракет продолжают расти количественно и качественно, ограничивать американские варианты противоракетной обороны нельзя.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.