Путин – слабый или сильный?

Posted July 27th, 2015 at 4:25 pm (UTC+0)
550 comments

Является ли Владимир Путин политически сильным или слабым? Этот вопрос может показаться довольно странным обывателю в России, который видит в российском президенте чуть ли не героя кинобоевиков – мастера дзюдо и затяжных прыжков с парашютом, беспощадного триумфатора в борьбе с оппозицией, военного стратега, угрозы которого направить танковые армады на Киев заставляют трепетать НАТО.

В последние недели обсуждение этой темы активно возобновилось среди экспертов, анализирующих последствия российского вторжения в Украину. Пытался ли Кремль своими действиями в Украине предотвратить повторение Майдана в России,  угрожающего опрокинуть ее шаткий режим, или же это была попытка продемонстрировать возвращение России на мировую арену в качестве глобальной державы, способной расширить сферу своего влияния?

Дискуссия началась апрельской публикацией в журнале Foreign Affairs  статьи  двух академиков, Брэндона Валериано и Райана Манэсса, которые заявили о том, что «Путин не настолько силен, как может казаться, и, что еще более важно, как он сам надеется». Авторы отмечают, что Россия  ничего ценного не приобрела в результате вмешательства в Украине, поставок оружия Ирану, попыток оказать давление на Восточную Европу через экспорт энергоносителей или кибервойн против глобальных соперников, таких, как США. «Попытка реализации Россией ее претензий на региональные интересы привела к результатам, которые на самом деле противоречат ее целям».

И поэтому, пишут эксперты, «Спешить принимать меры по противодействию якобы возрастающей российской угрозы будет ошибкой… Продолжение поддержки наших союзников, инвестиции в альтернативные источники поставок энергоносителей и кибер-защита будут более эффективным способом укрепления стабильности международной системы, несмотря на использование Россией силы».

Сергей Алексашенко, бывший заместитель российского Центробанка, с этим  не согласен. В комментарии для Института Брукингса он выделил два аспекта российской влияния. Во-первых, ее роль как ключевого поставщика нефти и газа в Европу, несмотря на экономическую стагнацию. Во-вторых, военное превосходство России на постсоветском пространстве.  Война, развязанная Путиным на востоке Украины, заморозила политическую активность в регионе, и сократила экономическую активность на 20 процентов. Алексашенко также отмечает, что продемонстрированный Россией военный потенциал подтолкнул страны НАТО к дополнительным военным расходам. Если Запад считает, что Путин и Россия слабые, полагает эксперт, то пусть лидеры в Европе и США наглядно докажут этот факт миру и самому российскому президенту.

К дискуссии подключились еще три эксперта. Павел Баев из Института исследования мира в Осло считает, что «Россия слаба… А Путин еще слабее». Он добавляет: «Путин оказался в классической ловушке: военное преимущество России все больше утрачивается,  и процесс это  продолжается. Он оказался перед необходимостью  использовать это преимущество как можно скорее».

По мнению Баева, Путину хорошо известна  тщательно скрываемая подноготная о происходящем в Кремле, раздираемом мелкими склоками и борьбой между владельцами неправедно нажитых состояний. Путин осознает, что доверять системе  можно лишь до определенного уровня.  Поэтому, считает эксперт, «…его власть намного более уязвима, чем это может показаться». Несмотря на то, что он не согласен с Алексашенко в оценке экономической  мощи России, Баев разделяет точку зрения, что Западу следует быть более решительным в отношениях с Путиным.

Тем временем Аманда Таубман в своем материале в интернет-журнале Vox пишет о том, что Путин в ужасе от возможной потери власти,  и что его демонстрация силы на самом деле скрывает глубокие системные слабости. Мария Снеговая, журналист и аспирант  докторантуры в Колумбийском университете, напротив, считает, что на самом деле Путин полностью контролирует ситуацию: “Нынешний режим России, возможно, и не сумеет устоять в долгосрочной перспективе,  однако, как однажды выразился Кейнс, в долгосрочной перспективе мы все умрем».

Дебаты по поводу слабости Путина или России сегодня не являются чисто академическим спором об абстрактных понятиях. Слабая, пребывающая в упадке Россия означает для Запада необходимость выработки совсем иных подходов, чем Россия сильная и стойкая. Если Россия слаба, Кремль, скорее всего, не раз подумает, прежде чем решится на возобновление военных действий в Украине, и Западу следует принять меры, которые будут учитывать это. Если же Россия сильная, как считает Снеговая, вялый ответ Запада на агрессию Москвы в Украине лишь поощрит Москву пойти еще дальше. Дополнительной проблемой является то, что действия России часто являются результатом неясных мотивов, что усложняет выработку адекватной ответной политики.

Поэтому зацикливаться на том, сильна или слаба Россия на самом деле – это значит упрощать сложные процессы, лежащие в основе поведения Москвы. И прежде всего, такой подход ошибочно отождествляет Россию с Путиным. Следует учитывать, что внешняя политика России также характеризуется отношениями Путина с остальной элитой, отношениями этой элиты с другими элементами режима, отношением режима и российского общества в целом, а также оценками Кремля внешних угроз и возможностей.

Поэтому Россия может быть сильной и слабой одновременно – если использовать данные термины– в зависимости от определенного момента, проблемы и взглядов заинтересованных  игроков. Также важно не полагаться на тезис Валериано и Мэнесса, что  «прошлое поведение говорит о том, что российское руководство продолжит быть рациональным и cдержанным». Такой поход никак не применим к оценке российского вторжения в Украину, какими бы ни были спекуляции по поводу мотивов Кремля. Его поведение никак нельзя назвать последовательным.

В любом случае, эффективное использование мощи государства его лидером иногда может компенсировать слабости страны, как бы их не определяли – так же, как неэффективное использование мощи может еще больше обнажить слабости.  18 июля в некрологе в связи со смертью Евгения Примакова, российского политика, дипломата и разведчика, журнал Economist отдал должное его заслугам.

Примаков был согласен с аннексией Россией Крыма в прошлом году, но в последние месяцы дал понять, что Путин зашел слишком далеко в вопросе Украины. Примаков не искал конфронтации, отмечает Economist. Россия была слишком слабой для этого. «Лучше использовать искусство дипломатии, чтобы перехитрить и превзойти соперников». Он считал пошлой «истерическую воинственную пропаганду», развязанную Путиным, а полномасштабную конфронтация с Западом – тщетной, пишет журнал. Примаков знал, к чему это ведет.

Измеряя демократию

Posted June 30th, 2015 at 5:04 pm (UTC+0)
387 comments

Как отметил в статье, опубликованной газетой «Вашингтон Пост», профессор Университета Торонто Сева Гунитски, для тех, кто определяет политику, одной из самых сложных задач является практическое использование таких абстрактных концепций, как «власть» или «демократия». Каждый год США тратят миллиарды долларов на «продвижение демократии», однако сложно понять: действительно ли это помогает движению других государств в демократическом направлении?

Фундаментальная причина этого – то, что разные люди по-разному понимают и воспринимают демократию. Обычно этот термин используется для обозначения трех видов политических систем. Во-первых, правительство называют демократическим, если оно представляет «реальные интересы» людей, независимо от того, влияют эти люди на принятие решений или нет. Это определение демократии используют авторитарные режимы, такие, как Китай, Северная Корея, а раньше использовал Советский Союз.

Во-вторых, термин используют для описания режимов, которые близки к определению Аристотеля: «правление большинства». В этом случае, власть является демократичной, если большинство или все граждане прямо и непосредственно участвуют в государственном управлении или формировании политики. Данное определение подходит к греческим полисам времен Аристотеля или же любого городского собрания в современной Новой Англии.

Третье определение – иногда называемое «представительной демократией» – подходит ко многим странам Запада. В такой системе, по определению экономиста и политолога Йозефа Шумпетера, действуют институционные механизмы, с помощью которых лидеры получают право решать ключевые вопросы, конкурируя за голоса избирателей. Эта система предполагает, что люди и партии свободно борются за места в органах власти, что существует свобода политических дискуссий, а избиратели имеют возможность сделать разумный выбор. Такой тип демократии, как писал известный политолог Джеймс Вилсон, реже приводит к принятию неудачных решений, чем две другие модели. Подобные демократии также часто более стабильны и менее агрессивны.

На практике трудно использовать это определение для политического анализа: очень немногие государства представляют из себя «чистые» демократии. Многие являются «имитацией» демократии, на практике чаще используя авторитарные и элитистские практики, несмотря на наличие формальных демократических институтов. В других странах качество демократии меняется из года в год.

По этой причине, непартийная организация Freedom House ежегодно публикует очень ценный доклад о ситуации с демократией в государствах Евразии под названием «Страны переходного периода». В последнем, недавно опубликованном докладе анализируется ситуация в 29 государствах – от Центральной Европы до Центральной Азии. Методология Freedom House уделяет особое внимание поиску ответа на вопрос: «защищают ли данные государства права человека и личные свободы?», для чего исследуются избирательные процессы, состояние гражданского общества, положение СМИ, государственного и местного управления, судебной системы и уровень коррупции.

Вывод доклада этого года: демократия в Европе и Евразии находится под ударом активных сил, целью которых является ее разрушение. Ухудшение ситуации с коррупцией, превышение властных полномочий, усиление экстремистских партий привели к тому, что многие страны региона оказались уязвимы для внешних акторов. С 2000 года число «консолидированных авторитарных режимов» более чем удвоилось, а средние показатели демократии упали (Freedom House использует специальные числовые показатели для каждой категории).

В докладе остро критикуются правительства Азербайджана и Венгрии, однако ситуация в России стала объектом особого внимания. В 2014 году рейтинг России упал на рекордные величины за последние десять лет, что «отражает тот факт, что внешняя агрессия Москвы тесно связана с борьбой путинского режима за выживание внутри страны».

Кремль пытается дестабилизировать новое демократическое правительство Украины (где «конкурентная борьба за голоса избирателей» привела к избранию нового президента), а, с другой – активизирует репрессии внутри страны.

Украина стала одним из немногих светлых пятен в регионе. Падение коррумпированного авторитарного правительства Виктора Януковича пошло на пользу демократии, как говорится в отчете, «несмотря на то, что стабильность и безопасность нового правительства Украины и институтов страны остаются очень хрупкими».

Репрессии, проводимые в России, имеют и более широкие международные последствия. «Россия – стимулятор упадка в Евразии, особенно, в сфере гражданского общества», – заявила в интервью «Голосу Америки» Сильвана Хабданк-Колачковска. директор по проектам Freedom House.

Действительно, доклад указывает на то, что военная активность России и агрессивная кремлевская пропаганда, нацеленная на русскоязычные меньшинства приводят к тому, что страны на восточной периферии ЕС «рискуют отреагировать слишком остро, что может угрожать  свободе слова и другим гражданским свободам».

«По всей Европе, Россия финансирует и инспирирует ксенофобские и нелиберальные политические движения, которые могут разрушить европейское единство по критическим вопросам прав человека и внешней политики», – считает Хабданк-Колачковска.

Богатые евразийские автократии – с помощью энергетических компаний, лоббистов и инвестиций – оказывают коррумпирующие влияние на европейских политиков и бизнесменов.

В прошлом году, на протяжении практически всего украинского кризиса, скептики в Вашингтоне часто сомневались в важности вопроса продвижения демократии во внешней политике США. Они заявляли о том, что законные внешние интересы России требуют блокирования интеграции Украины в Европу в сфере политики, безопасности и экономики. Многие предпочитали не замечать усиления репрессий внутри России, говоря о том, что главное внимание во внешней политике США должно уделяться, прежде всего, действиям в сферах, где Вашингтон и Москва имеют общие интересы.

Однако доклад Freedom House наглядно показывает, что вопрос о понимании демократии имеет важное значение, и даже попытка дать определение этому термину заставляет таких исследователей, как профессор Гунитски, чувствовать себя некомфортно.

Такими же важными являются и рекомендации доклада: Запад должен понять, что режим Путина не является его стратегическим партнером. Запад должен оказать серьезную поддержку соседям России и развитию демократии в Украине. И главным образом, Запад должен бороться, чтобы победить.

Дональд Дженсен

ФИФА– это как “Россия без ядерного оружия”?

Posted June 9th, 2015 at 3:29 pm (UTC+0)
469 comments

Кремль стал самым известным публичным защитником дискредитированного президента ФИФА Йозефа Блаттера и политизированной, коррумпированной организации, которую тот долгое время возглавлял.  Как известно, 27 мая правоохранительные органы США и  Швейцарии  предъявили  руководству ФИФА обвинения, включающие вымогательство, мошенничество и коррупцию на сумму более чем 150 миллионов долларов. Расследование этого дела могут затронуть и обстоятельства, при которых эта организация  принимала решения о предоставлении права проведения чемпионатов мира в 2022 в Катаре, и в 2018 – в России.

Критики подозревают, что эти страны добились этого права путем подкупа функционеров ФИФА. Если это подтвердится, место проведения чемпионатов может быть изменено. Публичные заявления американских правоохранительных органов говорят о том, что главное внимание следствия будет уделено не России, а  незаконным финансовым сделкам CONCACAF (Футбольной конфедерации Центральной Америки и Карибских островов  и Североамериканской футбольной конфедерации). Однако швейцарские прокуроры заявили о том, что проведут  параллельную проверку обстоятельств присуждения России и Катару прав на проведение чемпионатов мира по футболу в 2018 и 2022. Американские следователи не исключают возможность присоединения к этой проверке.

Подготовка России к чемпионату футбола – одному из наиболее крупных инфраструктурных проектов страны – в целом идет по плану. Чиновники обещают готовность к  середине 2017, когда в России должны состояться матчи Кубка Конфедерации.

Однако серьезные проблемы с подготовкой выплыли задолго до нынешнего коррупционного скандала в ФИФА. Во-первых, экономический спад в России и падение цен на нефть заставило российское правительство замедлить планы подготовки к международному соревнованию. Во-вторых,  в результате коррупции стоимость проведения чемпионата мира может превысить запланированную на 50%, что создаст дополнительные трудности для правительства в нынешней сложной экономической ситуации.

В-третьих, современные строительные материалы для стадионов, которые сначала планировали закупить в Европе, теперь, в результате падения курса рубля, будут искать в России. Имидж проекта проведения чемпионата мира в России еще сильнее пострадал за границей, когда один из депутатов Госдумы предложил снизить цены на проведение чемпионата, подключив заключенных к строительству необходимых объектов. В данной схеме рабочим скорее всего будут недоплачивать, и заставлять работать долгие часы. Наконец, протест Запада в ответ на захват Россией части Украины и ситуация с правами человека в России может означать, что весь проект окажется под угрозой бойкота.

Хотя большинство мировых лидеров отказались от комментариев расследования в ФИФА,  все в ожидании новых деталей.  После первых арестов высокопоставленных чиновников ФИФА Владимир Путин быстро перевел этот скандал в более широких контекст конфронтации России и Запада. Он попытался представить Россию как находящуюся в осаде, как будто ее пытаются унизить, отобрав право на проведение чемпионата. Путин обвинил США в глобальном обмане и назвал аресты ключевых фигур ФИФА  «еще одной явной попыткой распространить свою юрисдикцию на другие государства». Российское телевидение заявило, что аресты в ФИФА связаны с требованиями двух американских сенаторов, включая Джона Маккейна, и что Зеппа Блаттера сняли за то, что он наградил Россию правом провести чемпионат мира-2018.

Российский президент быстро встал на защиту Блаттера, несмотря на то, что последнему еще не предъявили обвинения. По словам Путина, нет сомнения в том, что если бы чемпионат мира02018 должен был проходить в США, а не в России, арестов никаких бы не было.

Пока неясно,  можно ли обвинять Россию в коррупции ФИФА, однако та энергия, с которой Путин защищал Блаттера, говорит о каких-то отношениях между этой организацией и Кремлем, пусть даже и необязательно нелегальных. Путин эффективно использовал нападение на Блаттера как нападение на себя.  Данный скандал в ФИФА также показывает, что международная сеть лояльных клиентов Кремля может расшириться не только на определенные страны, но и на спорт.

По словам блоггера Роба Кокса,  «как и в футбольной федерации, российская управляющая структура опирается на тщательно разработанную систему патронажа с  авторитарным руководителем в центре». Как пишет Кокс, власть в Российской федерации – как и в организации Блаттера – основана на фрагментарности электората, и того факта, что завладевшие властью успешно пользуются ею уже на протяжении многих лет. Журналист Рой Спает отметил, что «если бы ФИФА была страной, а не просто коррумпированной международной спортивной организацией, она была бы очень похожа на Россию».

Сейчас обозреватели не считают, что скандал в ФИФА как-то угрожает проведению чемпионата мира- 2018 в России, даже если будут выявлены факты подкупа ФИФА с российской стороны. Такое доказательство должно быть очень серьезным, и неясно, сможет ли другой кандидат (упоминали  Великобританию)  подготовиться за  оставшиеся три года. (По сравнению с Россией, у Катара более шаткая позиция).

Даже если доказательства в отношении России и появятся, российское правительство тут же заявит, что это заговор Запада.  Все будет проходить по тому же сценарию, как сегодня  Россия манипулирует информацией, отрицая свое прямое военное вмешательство в Украине.

Однако любая возможная дискуссия о пересмотре права на проведения чемпионата мира по футболу в России станет унизительным ударом по Путину в год выборов. Для него это будет значить намного больше, чем  просто спортивный скандал, заявил эстонский эксперт международных отношений Кадри Лиик. Для Путина речь здесь идет о глобальных правилах игры, о праве устанавливать эти  правила, воплощать их в жизнь и решать, кто должен  по ним жить.

Путин и Пакт Молотова-Риббентропа: попытка ревизии истории

Posted May 18th, 2015 at 3:04 pm (UTC+0)
403 comments

На прошлой неделе, когда Россия и Запад хотя бы на время попытались забыть о разногласиях – в честь празднования 70 годовщины победы на нацистской Германией – президент России Владимир Путин омрачил и без того хрупкую ностальгию о совместной борьбе против общего врага, расхвалив Пакт Молотова – Риббентропа. Это соглашение 1939 года, сформировавшее союз между Иосифом Сталиным и Адольфом Гитлером, разделило Восточную Европу и привело ко Второй мировой войне.

10 мая, выступая рядом с канцлером Германии Ангелой Меркель, Владимир Путин заявил, что у СССР не было другой альтернативы, кроме как пойти на соглашение с Гитлером. «Когда Советский Союз понял, что его оставляют один на один с гитлеровской Германией, он предпринял шаги, направленные на то, чтобы не допустить прямого столкновения, и был подписан этот пакт, пакт Молотова-Риббентропа», – подчеркнул российский президент. В интервью СМИ он также сказал, что пакт имел смысл как гарантия безопасности СССР.

В ноябре прошлого года Владимир Путин уже делал подобные заявления, когда защищал пакт Молотова- Риббентропа на основании того, что СССР не хотел воевать. Комментарии президента повторили линию Кремля во время Холодной войны. Тогда советские лидеры заявляли о том, что у Сталина практически не было другого выбора, кроме как согласится на неагрессивное соглашение с немецкой Германией, так как Франция и Британия отказались от создания антигитлеровской коалиции. Выслушав комментарий Путина с явным неудовольствием на лице, Ангела Меркель не замедлила высказать свое несогласие. «Пакт, заключенный между СССР и нацистской Германией, нельзя рассматривать в отрыве от секретного протокола к нему. С этой точки зрения, я думаю, это было сделано незаконно”, – заявила Меркель.

Протокол разделил Польшу и Прибалтику между СССР и Германией и позволил Сталину захватить Бессарабию (территорию, которая сегодня разделена между Украиной и Молдовой). Результатом этого сговора также стало то, что нападение Гитлера на Россию в 1941 застало Сталина врасплох – промах, стоивший СССР огромного количества жизней.

Для российских лидеров всегда существовало две версии войны, так как СССР воевал на обеих сторонах. С 1939 по 1941 Советский Союз выступал союзником Германии, оккупировав балтийские республики и часть Польши, и обеспечивая Гитлера ресурсами, необходимыми для вторжения во Францию, страны Бенилюкса и Скандинавию.

После того, как Гитлер напал на СССР в 1941, Советский Союз перешел на сторону противников Германии, став союзником Великобритании и США. В течение десятилетий официальная советская версия войны избегала описания первого периода Второй мировой войны , и неудобных дискуссий о роли Пакта Молотова-Риббентропа. Для того чтобы представить СССР как страну, которая «всегда стоит за мир», нужно было скрыть тот факт, что как раз Советский Союз был одним из государств, развязавших войну. Кстати, это двойственное отношение демонстрировал ранее и сам Путин – в начале своего президентства он называл пакт Молотова – Риббентропа «аморальным».

Как пишет историк Тимоти Снайдер, сегодня, когда Россия ведет агрессивную войну в Восточной Европе, Кремль, похоже, готов соединить традиционный советский имидж страны, победившей нацизм, с агрессивной сталинской политикой. Сегодняшняя российская власть ставит исключительно СССР в заслугу спасение человечества от фашизма, однако поведение Москвы сегодня все больше напоминает гитлеровский аншлюс Австрии и захват части территории Чехословакии в 1938. В марте прошлого года депутаты Госдумы предложили польскому министру иностранных дел поделить Украину между Россией и Польшей. В своей речи в Думе после аннексии Крыма Владимир Путин обосновал это защитой этнических русских. (Кстати, неуклюжие экскурсы Путина в историю несостоятельны – он оправдывает захват Крыма, ссылаясь на искаженные в угоду моменту «исторические обстоятельства». Если подобный подход применить к России – то у крымских татар тоже есть права на Москву).

Привычка к искажению фактов привела к тому, что Путин лжет о том, что происходит сегодня в Украине. Он отказывается признать факт присутствия российских войск в зоне боев на востоке Украины, скрывает потери российских военнослужащих. Он пытается навязать совершенно невероятные сценарии, касающиеся сбитого малазийского «Боинга», чтобы скрыть наиболее вероятное объяснение: самолет был сбит российским БУКом – либо поддерживаемыми Кремлем сепаратистами, либо российскими военнослужащими.

Пакт Молотова-Риббентропа не только касался раздела территорий в Восточной Европе. Речь шла об устойчивости всего политического правопорядка и системы безопасности Европы. Вступая в союз с Гитлером, напоминает Снайдер, Сталин руководствовался своей политической логикой – он рассчитывал, что поддержав Третий Рейх, он тем самым перенаправит вермахт на Запад. А затем проявят себя «врожденные пороки капитализма», и, в результате, Германия, Франция и Великобритания развалятся.

Стратегия Путина в чем-то повторяет сталинскую: в качестве союзников он пытается опереться на коалицию из популистских, неонацистских и сепаратистских группировок и движений, выступающих за слом нынешнего европейского порядка. В этом, как и во многих других аспектах своей внешней политики, Путин, похоже, не задумывается о долговременных последствиях своих решений. Любая попытка возврата к системе «государство-нация» в Европе будет иметь катастрофические последствия для всех, и особенно для России.

Война Сталина

Posted May 11th, 2015 at 1:56 pm (UTC+0)
37 comments

9 мая, в день 70-й годовщины окончания Второй Мировой войны в Европе и в знак победы СССР над нацистской Германией, на крупнейшем параде в российской истории в московское небо взмыли 150 военных самолетов. 16 тысяч военных промаршировали по Красной Площади, было показано 190 единиц военной техники, три ракетных комплекса «Ярс» и новый российский танк Т-14 «Армата».

Президент России Владимир Путин отдал дань памяти жертвам Второй Мировой. Он поблагодарил народы Великобритании, Франции, США за вклад в победу, осудив «силовое блоковое мышление» и «однополярный мир» – этот мотив уже звучал в его предыдущих выступлениях, когда президент жаловался, как он выразился, на попытки США и НАТО окружить Россию. Лидеры этих стран, а также Германии – смертельного врага России во время войны, а позднее ее партнера – отказались присутствовать на параде из-за российской агрессии в Украине. Отдельная церемония прошла 6 мая в Гданьске, где присутствовали лидеры Польши и стран Балтии, которые рассматривают триумф Красной Армии в мае 1945 года как смену одной диктатуры (фашистской) на другую (сталинскую).

Отсутствие лидеров Запада на параде в Москве многие в России восприняли как подтверждение международной изоляции их страны, как свидетельство того, что огромные усилия СССР во время Великой Отечественной войны, как ее называют в России, не были оценены по заслугам. Действительно, гигантские потери Советского Союза с трудом поддаются воображению.

Однако советские и российские лидеры, от Сталина до Путина, предпочитали демонстрировать мировую войну, как, преимущественно, триумф Москвы. Кремль долгое время минимизировал вклад – и пережитые страдания – людей других национальностей, которые внесли свой вклад в победу. Официальные советские данные включали Украину и Белоруссию, а также территории, оккупированные Сталиным после 1939 года – восточную Польшу, Прибалтику и северо-восточную Румынию. Жители этих регионов, по словам Тимоти Снайдера, погибли «в огромных пропорциях, пав жертвами не только германских, но и советских оккупантов». Идея Кремля о Великой Отечественной войне «основана на позиции, что война началась в 1941 года, когда Германия атаковала СССР, но не в 1939 году, когда Германия и Советский Союз вместе захватили Польшу», – пишет Снайдер. Другими словами, по официальной версии Москвы, земли, захваченные в результате советской агрессии 1939 года, всегда были советскими, а не стали «призом» той войны, которую Сталин помог развязать Гитлеру.

В течение многих лет степень активности, с которой СССР и Россия отмечали День победы, зависела от внешней и внутренней политики страны. Это вопрос обсуждали историки на конференции, которая прошла в Вашингтоне 7 мая в Центре глобальных интересов.

Первый парад в честь Дня Победы прошел в июне 1945 года – через месяц после капитуляции нацистской Германии. Сталин, обеспокоенный тем, что военный опыт всколыхнет население СССР, которое увидело Европу в результате войны, запретил празднования победы в 1948 году, во время новой волны репрессий. Официально празднование возобновилось в 1965-м, годом раньше от власти был отстранен Никита Хрущев – новое руководство использовало праздник для обеспечения своей поддержки обществом. Юбилейные празднования Дня победы провели в 1985, 1990 и 1995-е годы.

Профессор Кэтлин Смит из Джорджтаунского университета отметила, что в 1995-м, президент России Борис Ельцин, который пытался порвать с советским прошлым, заявил, что победа была одержана несмотря на Сталина, а не благодаря ему. Десять лет спустя, президент Путин, изменил тон празднования, перенеся акцент на мужество русского народа, внесшего главный вклад в победу.

В этом году Кремль не только принимал иностранных лидеров, но и организовал много праздничных мероприятий по всей России. За неделю до празднования 9 мая, Владимир Путин заявил, что Советский Союз принудили вступить в союз с Гитлером. Он также цинично эксплуатирует память Второй мировой войны в качестве оправдания аннексии Крыма и агрессии в Украине, обвиняя Киев в фашизме и антисемитизме.

У Украины свои проблемы. Как напомнил профессор Тарику Сирил Амару из Колумбийского университета, в той войне украинцы сражались по обе стороны фронта. Амар поддержал усилия президента Украины Порошенко примирить прошлое Украины с европейским будущим: в этом году Украина праздновала Победу и 8 мая, и 9 мая. Вместе с тем эксперт осудил недавно принятый в Украине закон, запрещающий коммунистические и нацистские символы, как попытку ограничить историческую память.

«Мы не можем сказать, что Вторую мировую войну выиграло или проиграло только одно государство. Эта катастрофа настигла нас всех, и ее влияние ощущается до сих пор», – подчеркнул президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес во время выступления в Гданьске 7 мая.

Дональд Дженсен

«Мягкая сила» России»: украинский контекст

Posted May 4th, 2015 at 6:13 pm (UTC+0)
153 comments

Угроза, которую представляет использование Россией так называемой «мягкой силы», в эти дни обсуждают во всех западных столицах. Особенно этот вопрос является острым для балтийских стран, где существует вопрос о лояльности властям этнических русских меньшинств. Вопрос важен для Брюсселя, где НАТО рассматривает способность Москвы использовать информационную войну как военную угрозу, и для Вашингтона, где Конгресс США пытается вдохнуть новую жизнь в международное вещание.

Этот термин «мягкая сила» впервые был использован в российском официальном документе в 2010, в приложении к Концепции внешней политики РФ. В 2013 термин возник в новой версии в самой Концепции. Целями применения «мягкой силы», как говорится в документе, является создание позитивного имиджа страны и улучшение информационной поддержки российской внешней политики.

По иронии судьбы, за месяцы до конфликта в Украине, многие российские эксперты говорили о том, что Россия проигрывает Западу в применении «мягкой силы», в то время было мало свидетельств того, что она работает. Тогда у России было четыре проблемы: во-первых, страну все еще рассматривали как непривлекательную вследствие многих социальных и экономических проблем, во-вторых – многие российские политики считали использование «мягкой силы» второстепенным приоритетом. Для других эта концепция имела негативный оттенок из-за ассоциации с Западом и «цветных» революций.

В-третьих, усилия Москвы в использовании «мягкой силы» были ослаблены недостаточной координацией работы различных ведомств и институтов, как на федеральном уровне, так и в частном секторе. Но прежде всего, внутри самой российской власти было мало согласованности, какой должна быть «мягкая сила».

Однако она проявила себя и доказала свою эффективность, когда была использована параллельно с применением реальной военной силой в войне против Украины, особенно при проведении информационной войны как внутри самой Украины, так и для ослабления ее позиций на Западе.
Действительно, проведение Россией информационной войны поставило мир перед новыми, конкретными проблемами, на которые Запад полностью пока еще не ответил.

Эти вопросы были в центре внимания Международной конференция, посвященной памяти президента Эстонии Леннарта Мери, проведенной в Таллинне 24-26 апреля. По словам ее участника, редактора авторитетного британского журнала The Economist Эдварда Лукаса – «мы проигрываем в информационной войне». Леон Арон, директор российских исследований Американского института предпринимательства, расположенного в Вашингтоне, говорил о том, что информационная кампания Россия эффективна, так как она ложится на «почву пост-модернизма» на Западе, где многие с сомнением относятся к понятию «ценности» и говорят о том, что нет реальных фактов, а лишь их «изложение».

Этот феномен, по словами эксперта, «ослабил моральный иммунитет на Западе» и открыл дорогу для информационной войны России. Британский публицист Питер Померанцев, который также присутствовал на конференции, говорил о том, что Западу сложно отвечать – к примеру подавать обьективную информацию в Россию. « Кремль всегда выиграет, так как может выдумывать. А нам назначено быть более осведомленными и критично мыслящими».

Но, несмотря на это, если судить по ключевым параметрам – способности достигать желаемых результатов посредством имиджевой привлекательности и пропаганды, а не силового принуждения и экономического давления – Россия продолжает свою кампанию применения «мягкой силы» и после активной фазы украинской войны. Профессор Гарварда Джо Най, «крестный отец» теории «мягкой силы», говорит о том, что Кремль испробовал прямую силу – принуждение, однако в ответ на это были введены экономические санкции.

В условиях нынешней негативной ситуацией в российской экономике, Кремлю все сложнее использовать деньги для достижения своих национальных интересов чисто силовыми средствами. Остается «мягкая сила», важность которой еще более возрастает на фоне того, что международная репутация России за последние месяцы резко упала из-за военных действий в Украине. Об этом говорят данные недавнего исследования, проведенного агентством Gallup.

Россия сегодня оказалась под серьезными экономическими санкциями, введенными Западом , и оказалась в ситуации, когда Кремлю сложно проводить свою внешнюю политику по другим вопросам. Как и до войны в Украине, на Россию сегодня смотрят как на страну непривлекательной политической культуры, которая представляет мало политических ценностей, а ее внешняя политика не имеет привлекательной моральной основы – (с точки зрения критериев, которые Най использует для оценки «мягкой силы».)

Действительно, цинизм информационной войны, которую проводит Кремль, подорвал репутацию России во многих странах. Это является сильным контрастом в сравнении с исторической силой России, когда она более удачно использовала «мягкую силу» в искусстве, музыке и литературе (после Второй мировой войны лидирующая роль ССР в борьбе с фашизмом высоко ценили в мире). Сегодня былую роль страна играет лишь в образовании, где Россия входит в десятку стран, зачисляющих в ВУЗы наибольшее число студентов из-за рубеже.

Однако контекст, а особенно цели, которые выбирает Кремль – важны. «Мягкая сила» Кремля действительно иногда может быть успешной, как это проявилось в использовании лжи как механизма для оправдания военных операций как в Украине, а также для дестабилизации ситуации в соседних странах, где проживает большое количество русских (Эстония). Сюда можно отнести акции по раздуванию недовольства против Запада (в Сербии) и по поддержке правых популистских партий в Европе. Сегодня, в то время как Запад разрабатывает стратегии противодействия Кремлю, было бы хорошо провести анализ, когда «мягкая сила» срабатывает, а когда нет.

Российское правительство за последние месяцы увеличило бюджет на телевизионный канал РТ, добавило дополнительное финансирование агентству ТАСС, запустило проект «Спутник» и информационные бюро в 34 странах. Некоторые ресурсы могли бы быть использованы по-другому – на анализ того, почему западные аудитории имеют негативное отношение к России, и изучение факторов, которые формируют такое мнение.

А пока что, несмотря на массированный российский арсенал медиа-платформ, эксперты в сфере СМИ, собравшиеся в Таллинне, пришли к выводу: – при скоординированной информационной политике Запада Кремлю будет все труднее навязывать миру свою версию событий.

Кибервойна против Украины

Posted April 6th, 2015 at 7:10 pm (UTC+0)
222 comments

Со времени протестов на Майдане в Украине в течение года произошли значительные перемены: прошли честные выборы, начата антикоррупционная кампания и предложены фундаментальные экономические и политические реформы, также поощряется более открытая среда для работы общественных организаций и независимых СМИ. Страна, однако, переживает экономический кризис, широко распространенную коррупцию и российское вторжение в восточную Украину. Одним из главных элементов стратегии Москвы для подрыва нового правительства в Киеве стал феномен, который эксперты Питер Померанцев и Майкл Вайс назвали превращением информации в оружие как составной части «гибридной» или непрямой войны.

Приемы ведения войны в информационной сфере – не только вопрос, которым занимаются военные силы, но и целая стратегия, требующая координации многих государственных структур. «Роль невоенных средств достижения политических и стратегических целей возросла», – писал в 2013 году начальник Генштаба России Валерий Герасимов. «И во многих случаях по своей эффективности они превосходят силу оружия».

В военной фазе своего вмешательства в украинские события Кремль планировал использовать под прикрытием несколько видов российских войск и местных сепаратистов для изменения ситуации на поле боя, и одновременно с тем, чтобы не было достаточных причин для официального обьявления войны. Это военная информационная кампания использовала интернет и социальный сети для ослабления сопротивления Украины российскому военному вмешательству и для того, чтобы запутать международное сообщество. Российские социальные медиа также работали для того, чтобы создать вымышленное изложение событий в Украине, где, с российской точки зрения, «фашисты» пришли к власти в Киеве, этнических русских преследуют на востоке Украины, а ЦРУ ведет войну против России. По мнению одного западного журналиста, Майдану так и не удалось до конца развеять подозрения, что события в Киеве в те дни имели крайне-правый характер. Поэтому на Западе столько времени «…потратили в поисках правых нацистов в период революции».

За последние месяцы внутри Украины российское информационное вмешательство стало еще более агрессивным. Леонид Решетников, генерал СВР в отставке, директор российского Института стратегических исследований, в интервью «Аргументы недели» 2 апреля сказал, что его институт в начале конфликта в Украине советовал Путину использовать негосударственные организации в Крыму и других регионах Украины для активизации «промосковских настроений». По его словам, в начале российские посольства для этой цели «не делали то, что должны были». Однако сегодня, после интервенции, информационная кампания Кремля ведется более активно, и Россия больше, чем когда-либо угрожает компьютерной безопасности активистов украинского гражданского общества, которые сыграли центральную роль в украинской политике за последний год.

Эти и другие проблемы обсуждались 11 апреля на семинаре в Национальном Фонде поддержки демократии в Вашингтоне, где выступили украинские активисты, включая представителя украинской гражданской сети «Опора». Выступающие согласились с тем, что цензура в интернете и акции милиции против онлайн-активистов были широко распространены и во время президентства Януковича, однако в то время они были довольно примитивны – полиция иногда входила в офисы негосударственных компаний и конфискововывала компьютеры.

Однако, со времени Майдана, кибератаки против активистов, спонсированные, по словам одного из выступающих, «внешней силой» (Россией), стали более усложненными и более трудными для противодействия. Сегодня интернет-сайты украинских активистов часто атакуют так называемые «тролли», которых финансирует Кремль. По словам одного из выступавших, ситуация еще хуже в Крыму, где интернет полностью контролирует пророссийская власть. Однако, вмешательство в работу негосударственных компаний идет не только из Москвы. Местные украинские власти часто также пытаются ограничить активность негосударственных организаций.

Выступавшие согласились с выводом о том, что противодействие кибервойне России против Украины происходит на недостаточном уровне. К примеру, в украинском правительстве, работают лишь 12 людей для противодействия кибератакам против вебсайта Кабмина. Известные онлайн-газеты, к примеру, «Украинская правда», были подвержены кибератакам во время правления Виктора Януковича, что помогло им научиться защищать себя. Они считают наилучшим выходом – информирование интернет-пользователей о вопросах безопасности, которые обсуждаются в социальных медиа.

На данный момент мнение западных экспертов по поводу намерений Кремля в отношении Украины разделились: многие не уверены, захочет ли Россия продвигаться далее на Запад от военной линии в Донбассе, или же согласится с военным статус-кво, одновременно пытаясь дестабилизировать Украину другими методами. По словам генерала Решетникова, пока еще «слишком рано» для Москвы пытаться захватить всю территорию Украины силой, так как Путин понимает – произойдут «некоторые процессы», которые не позволят России «защищать свои интересы».

Но что бы ни решила делать Россия на поле боя, она вряд ли закончит свою информационную военную кампанию с целью разрушить демократическую трансформацию Украины.

Украинский кризис и будущее ОБСЕ

Posted March 23rd, 2015 at 5:29 pm (UTC+0)
21 comments

Украинский кризис обнажил глубину раздела Европы по линии Восток-Запад. Кремль пытается оправдать свое военное вмешательство в Украину, выдавая его за противодействие «фашистскому перевороту» в Киеве и защиту прав этнических русских на востоке страны.  Но Москва также обвиняет Запад в использовании  институтов геополитической архитектуры, сложившихся на континенте  после холодной войны: политических, экономических, и затрагивающих сферу безопасности. Это, прежде всего, расширение НАТО и ЕС, что, по мнению Москвы, нацелено на ослабление России.  Тем не менее, после месяцев острых дискуссий и разногласий, вызванных ситуацией вокруг Украины, Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) остается одной из немногих международных форумов, где Россия и Запад пытаются сотрудничать и сохранять диалог в ответ на общие угрозы. Однако и здесь нарастают противоречия, которые ставят будущее этой организации под вопрос.

ОБСЕ, крупнейшая в мире региональная организация, занимающаяся вопросами безопасности, занимается проблемами предупреждения, предотвращения конфликтов, кризисным менеджментом, реабилитацией после конфликтов, контролем вооружений и вопросами прав человека. В нее входят 57 стран-участниц, 550 сотрудников работают в штаб-квартире в Вене, и около 23 тысяч – в горячих точках континента.  Организация была основана в 1975 году на Совещании по безопасности и сотрудничеству в Европе, проходившем в столице нейтральной Финляндии – Хельсинки.   Первоначально целью ОБСЕ было уменьшение напряжения между Западом и коммунистическим блоком, улучшение экономических отношений и гуманитарные вопросы, в конце 1990 организация создала хорошо организованный бюрократический аппарат и существенно изменила свою миссию, уделяя большее внимание защите прав человека. Когда ОБСЕ призвала к политическому разрешению войны в Чечне (заседание в Стамбуле 1999), министр иностранных дел Игорь Иванов пожаловался, что ОБСЕ превратилась из организации, которая защищала общие желания Европы в «западную технологию насильственной демократизации».

С тех пор Россия часто обвиняла Запад в использовании ОБСЕ, по словам Владимира Путина, в качестве «грубого инструмента» для продвижения своих интересов. В последние месяцы Россия и ее союзники предложили осуществить реформы ОБСЕ, которые бы еще уменьшили ее деятельность в сфере защиты прав человека.

В нынешнем украинском кризисе, однако, Россия использовала мониторинговое присутствие представителей ОБСЕ в своих собственных целях, несмотря на то, что российских СМИ организация подвергалась критике. Во время войны на Донбассе, один из наблюдателей ОБСЕ разрешил сепаратистам воспользоваться ее автотранспортом.  Впоследствии ОБСЕ опубликовало заявление,  в котором сожалело об этом. Киев жаловался на то, что многие наблюдатели ОБСЕ – граждане России, которые имеет связи с российскими спецслужбами. Некоторые критики также обвиняют наблюдателей ОБСЕ чуть ли не в координации артиллерийских атак на украинские позиции. Глава миссии ОБСЕ в 2015, министр иностранных дел Сербии Ивица Дачич был вынужден отрицать обвинения в том, что тесные связи Сербии с Россией препятствуют способности ОБСЕ проводить свою миссию.  (Сербия, кандидат в членство ЕС, отказалась вводить санкции против России из-за оккупации Украины).

Кроме обвинений в возможной предвзятости, ОБСЕ также продемонстрировала свои организационные недостатки. Наблюдателей ОБСЕ часто подвергаются оскорблениям, их убивают и берут в заложники.  Киевская власть критиковала ОБСЕ за невозможность адекватно проводить наблюдение за реализацией Минских договоренностей:  представители ОБСЕ проводили мониторинг только на двух пунктах по всей российско-украинской границе. Непонятно, было ли это сделано из-за симпатии к Москве, или просто из-за невозможности доступа к другим пунктам. В ответ 12 марта ОБСЕ проголосовало за  то, чтобы  более чем удвоить количество членов своей мониторинговой миссии и расширить мандат до марта 2016.

Все эти проблемы были очевидны во время дискуссии, состоявшейся  17 марта в Вашингтоне, которую спонсировал Центр Вудро Вильсона, и где обсуждались проблемы, стоящие перед ОБСЕ. Во время одной из дискуссий посол Украины в США Александр Моцик говорил о многочисленных нарушениях соглашений «Минск-2» российской стороной, и призвал ООН к размещению на Донбассе своих миротворцев. Присутствовавший здесь же российский посол повторял стандартную российскую пропаганду об «агрессивных националистах» в  украинском правительстве  и «ответственности» Кремля защищать этнических русских в Украине. Главный советник Обамы по России в национальном совете безопасности Селест Уолландер  в целом согласилась с оценками украинского представителя, однако выразила сомнения в возможности размещения в Украине миротворцев ООН. Постоянный представитель Германии в ОБСЕ посол Рудигер Лудекинг в своем выступлении практически повторил подход правительства Меркель к кризису в Украине, настаивая на необходимости продолжения санкций против России и укреплении Минских договоренностей.  Лудекинг призвал к возобновлению доверия между сторонами и возвращения к международным правилам, хотя перспективы такого сценария кажутся минимальными.

Германия будет возглавлять ОБСЕ в 2016, и скорее всего, подход Берлина к миссии и ценностям ОБСЕ будет превалировать в ближайшем будущем.  Более того, некоторые эксперты говорят о том, что Германии может использовать это лидерство для трансформации ОБСЕ в форум новой концепции в сфере безопасности, которая будет включать и Россию. Такой подход может понравиться некоторым, но никак не всем членам ОБСЕ, однако никак не решит главной проблемы: эта организация остро зависит от консенсуса для того, чтобы быть эффективной.

Экспертный дефицит

Posted March 9th, 2015 at 12:32 pm (UTC+0)
89 comments

Доклад, опубликованный британским парламентом 20 февраля, показал, что Лондон и Брюссель «катастрофически» неправильно оценили намерения Владимира Путина и «проспали» кризис в Украине. Как говорится в докладе, украинский вопрос был воспринят ими скорее, как экономическая, а не как внешнеполитическая проблема. В результате, Брюссель практически не отреагировал на агрессивную реакцию Россию на стремление ЕС подписать соглашение об ассоциации с Украиной. Этот доклад готовили 9 месяцев в подкомиссии Палаты Лордов, ее возглавил Кристофер Тьюгендхэт, бывший член Европейской Комиссии.

Этим критика не ограничивается. Слишком долгое время, говорится в докладе, отношения Запада с Москвой базировались на предположении, что Россия становится демократической, законопослушной страной. Европейские страны медленно адаптировались к поведению реальной России и были неспособны дать адекватный стратегический ответ на ее действия. Неспособность аналитиков предугадать действия Кремля в целом обусловлена общим снижением экспертного уровня – как в Британии, так и в других странах ЕС. «Потеря коллективной аналитической способности» ослабила возможности государств-членов ЕС понимать политический контекст ситуации в России и предлагать варианты действий.

По словам бывшего посла Британии в России Тони Брэнтона, несмотря на то, что во время последних событий британская дипломатия показала себя «довольно неплохо», на нее негативно повлиял дефицит специалистов, владеющих русским языком. В докладе цитируются слова Брэнтона: «После аннексии Крыма, было очень много жалоб со стороны правительства, что дипломаты не смогли быстро предложить свои рекомендации».

Доклад не лишен недостатков. Во-первых, в комментарии Би-Би-Си лорд Тьюгендхэт высказал предположение, что ЕС вообще не следовало давить по вопросу подписания соглашения об ассоциации с Украиной – тем не менее, авторы доклада рекомендуют продлить действие санкций в отношении России и даже усилить их. Во-вторых, несмотря на звучащую критику предположений Запада о том, что Россия идет путем демократии, документ был бы сильнее, если бы уделил вниманиям ошибкам, ранее сделанным западными экспертами. Именно они преуменьшали авторитарные тенденции правления Путина, хотя они стали очевидными более десятилетия назад.

В докладе также не говорится о политике США в отношении России. Экс-посол Эндрю Вуд, работающий в Королевском институте международных отношений (Четэм-Хаус) в интервью газете The New York Times отметил, что украинские события недопонимали и в США, и в Европе. Однако в США неправильных представлений о Путине, возможно, было больше.

Дискредитированная ныне политика «перезагрузки», начатая во время первого президентского термина Барака Обамы, создала у Путина впечатление, что Вашингтон слаб и им легко манипулировать. «Перезагрузка» как раз была спроектирована на основе мнений экспертов. Некоторые вашингтонские аналитики до сих пор уверены, что бывший президент Дмитрий Медведев был довольно независим, и был в состоянии провести значительные политические и экономические реформы в России. Однако, учитывая то, как управляется Россия, это маловероятно.

Есть несколько причин того, почему экспертная среда показала себя не лучшим образом. Во-первых, более заманчивой для многих экспертов в США стала специализация на других темах – например, на делах Ближнего Востока и Южной Азии. В результате, уменьшилось количество аналитиков, занимающихся российской проблематикой, а новое поколение американских экспертов оказалось слабее предыдущих. Во-вторых, часто современные эксперты по России обучены смотреть на Россию через призму конкретной узкой научной дисциплины. Они мало знают о российских финансовых регуляторах, о политике в сфере охраны окружающей среды или правоохранительных органах. Наконец, в США делается акцент на изучении данных, измеряемых количественно, тем самым пренебрегая вопросами культуры и истории.

Все это способствует тому, что аналитики обычно действуют с позиций реализма – рассматривают систему международных отношений, как анархическую среду, в которой действуют унитарные рациональные государства, во главу угла ставящие свои национальные интересы в сфере безопасности. (Реализм совпадает с тем, как оценивает мир Россия, которая постоянно говорит о приоритете глобальных интересов в сфере безопасности).

Использование экспертами концепции реализма усложнило понимание и объяснение украинского Майдана. Так, некоторым реалистам, считающим, что великая держава Россия обязана защищать свои национальные интересы любыми методами, было крайне сложно оценить ситуацию под другим углом.

Как напоминает в своей недавней книге Джеймс Шерр, у экспертов нет мандата на выработку определенной политики. Однако чиновникам следует услышать мнение специалистов перед тем, как принимать решение. Доклад комиссии Палаты Лордов говорит о серьезном провале в искусстве управление государством – отсутствии у Запада стратегии противодействия путинской России. Усилия, предпринятые для избежания войны, вероятно привели к худшим результатам, чем сама война на востоке Украины. Отсутствие стратегии в сфере политики – вина чиновников, однако ошибочная позиция экспертов в течение всего правления Путина, демонстрирует необходимость улучшения их работы.

Дональд Дженсен

В поисках Украины

Posted February 18th, 2015 at 12:23 am (UTC+0)
213 comments

Наша способность понимать события в Украине в прошлом году была затуманена кремлевской пропагандой, которая воспользовалась равнодушием Запада и его невниманием к культуре и истории Украины, чтобы создать нарратив, работающий на интересы Москвы.

Подпитанные кремлевской дезинформацией, вашингтонские «эксперты», политики и журналисты, которые должны владеть ситуацией, описывают ее упрощенно: как конфликт между проевропейски настроенными жителями западной части Украины, говорящими на украинском языке – и пророссийски настроенными, русскоговорящими людьми (которых еще более неправильно называют просто «русскими») на востоке страны.

Иногда они предполагают, что Украина – это страна (если, конечно, они воспринимают ее как страну), которая культурно и религиозно четко разделена между Востоком и Западом. Наконец, эксперты в Вашингтоне периодически принимают позицию Москвы, согласно которой, Украина не имеет продолжительной государственной истории, отдельной от России. Такая неправильная интерпретация влияет на постоянно возникающий вопрос об украинской идентичности и праве Украины избирать свой путь развития. Также такой взгляд играет на руку сомнительному утверждению Москвы, согласно которому, России, как великой державе, необходима сфера интересов – кольцо слабых, подчиненных государств на ее границах. То, что в Вашингтоне плохо знают Украину (что иногда называют «реалистичным» подходом к международным отношениям) лишь усиливает амбиции Кремля.

Реальность – намного более сложная. Украинский язык доминирует на западе и в центре Украины (кстати, центр – хартленд украинского казачества, о чем редко вспоминают), а русский –на востоке и юге. Многие украинцы говорят на обоих языках, и в обычной жизни мало свидетельств тому, что в стране существует проблема лингвистических трений, так раздутых Москвой. Проведенный в 2010 году опрос показал, что жители Донецка в большинстве своем позитивно относятся к жителям Львова – и наоборот. Несмотря на то, что результаты голосований в различных регионах страны существенно различаются, так же, как существует и разница в вероисповеданиях, это исследование продемонстрировало, что и Восток, и Запад обладают украинской идентичностью.

Эта идентичность очевидна и в других сферах. Несмотря на постоянные вторжения врагов, средневековое Киевское княжество было процветающим государством, тогда когда Московское было более отсталым. До того, как попасть под власть династии Романовых, Украина имела более тесные (иногда кровавые) связи с Центральной и Восточной Европой. Несмотря на трагическое прошлое, Украина сохранилась как единое целое.

Непосредственно перед началом Евромайдана, согласно одному из опросов, проведенных уважаемой западной компанией, большинство жителей востока Украины не хотели присоединения к России, несмотря на недовольство правлением Киева.

Военная стратегия Путина не приняла в расчет все эти факты. После захвата Крыма, с его стареющим русскоязычным населением, управляемые Кремлем сепаратисты и российские военные сконцентрировали свои усилия в Донецкой и Луганской областях, где недовольство Киевом было наибольшим. Они, в основном, не пытались действовать в Харькове – где традиционно уровень протестных настроений был ниже. Российская пресса сообщала о том, что получаемые Путиным разведданные преувеличивали степень недовольства жителей востока Украины киевским правительством и дали неверный прогноз, согласно которому жители эьтих регионов восстанут против Киева, как только начнется военная интервенция.

Два известных американских социолога Джон О’Логлин из Университета Колорадо и Джералд Тоал из Технологического университета Вирджинии провели исследование общественного мнения юго-востока Украины и Крыма (исключая зоны войны в Донецкой и Луганской областях). Их результаты, представленные в Институте Кеннана, подтвердили устойчивость украинской идентичности.

Респондентов опрашивали об их отношении к Майдану, действиям России, трагедии малазийского «Боинга», к призывам Кремля о создании «Новороссии», к различным политическим акторам, и к НАТО.
Результаты исследования прямо противоположны утверждениям кремлевской пропаганды. В Украине нет серьезной поддержки таинственной «Новороссии», о которой первым заговорил Путин в апреле 2014 года; нет отдельной русской или русскоговорящей общины, которая смотрит на Путина, как на защитника; нет единой политической среды на востоке Украины, включающей Донецкую и Луганскую область. «Есть территория, силой захваченная сепаратистами с военной помощью России», – говорится в исследовании.

Несмотря на то, что русскоязычное население Украины в большей степени выступает против вступления Украины в НАТО, по большинству других вопросов (например, оппозиции Путину, поддержке мирных усилий Киева, и оценке распада СССР) украиноязычные и русскоязычные жители этих регионов Украины высказывают одинаковые мнения. Более активно поддержку Порошенко и европейскую ориентацию Украины демонстрируют более молодые и более состоятельные респонденты. Различия во взглядах часто объясняются политическими, экономическими, социальными факторами, но не их религиозной или языковой принадлежностью.

Исследователи также отметили, что фактором, который наилучшим образом объясняет различия во взглядах, было место проживания респондента – живет ли он в Крыму или нет? Именно жители Крыма чаще убеждены, что Москва заинтересована в мире, и демонстрируют намного больший уровень доверия Путину и новостям российского ТВ.

Выводы О’Логлина и Тоала позволяют предсказать Украине сложное будущее. Восток Украины, скорее всего останется «замороженным конфликтом» – как Приднестровье, Абхазия, Южная Осетия или Нагорный Карабах. По мнению авторов исследования, восток Украины, «построенный на советском прошлом, пост- постсоветский гибрид», потенциально способен со временем обрести некоторую легитимность. С другой стороны, Украина вряд ли будет расколота на основе языкового и культурного факторов, чего часто ожидают на Западе.

Авторы исследования делают и другой вывод: политики и эксперты должны искать ответы на сложные вопросы, опираясь на факты и только на факты.

Дональд Дженсен

АВТОР

Автор

Дональд Дженсен – аналитик Центра трансатлантических отношений в Школе международных исследований имени Пола Нитце при Университете Джонса Хопкинса. Дон Дженсен пишет на темы внутренней и внешней политики России, отношений России и США и стран бывшего Советского Союза. С 1996 -2002 он занимал должность заместителя директора Радио “Свободная Европа”/ “Радио Свобода” в Праге, а с 2002-2008 – директора департамента аналитики Радио “Свобода” в Вашингтоне.  С 1985 по 1996 Дженсен находился на дипломатической работе, работал в посольствах США в Москве и Софии. В 1987 -89 годах – участник переговоров об ограничениях стратегических вооружений, первой инспекции советских ракетных баз. Дон Дженсен имеет степень доктора наук и магистра Гарвардского университета, а также степень бакалавра Колумбийского университета.

О БЛОГЕ

O блоге

Столица США – это не только административный, исторический и культурный центр страны. Вашингтон – это город, в котором сосредоточены многочисленные авторитетные «фабрики мысли», институты и фонды, цель которых – помочь политикам в трансформации научных идей в практику. В своем блоге Дон Дженсен будет знакомить читателей с интеллектуальным продуктом этих аналитических центров – идеями и решениями, дискуссиями и докладами, личными наблюдениями и выводами на тему американо-российских отношений,  международной и региональной политики.

НАШИ БЛОГИ

КАЛЕНДАРЬ

November 2021
M T W T F S S
« Jan    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930