Будущее Евразийского союза

Posted November 1st, 2013 at 11:02 pm (UTC+0)
23 comments

В 2008 году, после того, как Россия оккупировала часть территории Грузии, президент Дмитрий Медведев заявил: «У России, как и у других стран мира, есть регионы, в которых находятся привилегированные интересы». В ответ на вопрос, подразумевает ли он соседние страны, российский президент ответил: «Разумеется, регионы, граничащие с Россией, но не только их».

Через пять лет, хитросплетения евразийской политики дали Москве возможность реализовать слова Медведева. Москва пытается, где это только возможно, вернуть геостратегическое наследие, утраченное после распада Советского Союза.

Эти намерения основаны на некоторых расчетах Кремля. Во-первых, то, что многополярный мир, на формирование которого рассчитывала Москва с середины 1990-х годов, наконец-то становится реальностью. Во-вторых, США находятся в упадке и, в целом, период доминирования Запада в геополитике подходит к концу (этот вывод подкрепляют экономические проблемы Европы). И, в – третьих, затратность, неэффективность и нереалистичность внешней политики США. В итоге – как говорится в концепции новой внешней политики России – Москва больше не смотрит на Запад как на модель для подражания в сферах политики и экономики. Наоборот, она сконцентрировала свое внимание на Евразии и Дальнем Востоке, где у России больше естественных интересов (где, также, во многих случаях возможно легче находить общий язык с местными авторитарными режимами).

Главная задача России в ее отношениях с Европейским Союзом, как сказал 28 октября в своем выступлении студентам Донского государственного технического университета министр иностранных дел Сергей Лавров – создание общего экономического и гуманитарного пространства от Атлантики до Тихого океана. На практике это означает трансформацию, поддерживаемого Россией, Таможенного Союза, возникшего в 2010 году – в больший Евразийский Союз, который планируется создать до 2015 года.

Сторонники этой идеи в России хотят, чтобы Евразийский Союз стал ассоциацией равноправных партнеров, исповедующих общие ценности – как ЕС. Однако многие граждане бывших советских республик считают, что такое образование будет просто прикрытием для восстановления российского доминирования.

По словам известных исследователей Андерса Аслунда и Ганса Адомеита, хотя декларируется, что главные цели Евразийского Союза лежат в экономической плоскости, на самом деле речь идет о геополитических целях, которых, по мнению экспертов, можно достичь в большей степени именно экономическими средствами. Действительно, в последние месяцы, Москва оказывала давление на Грузию, Армению и, наиболее важно, Украину, чтобы продемонстрировать им в опасности «флирта» с Евросоюзом и убедить их вступить в альтернативную структуру – Евразийский Союз.

Андрей Слепнев, министр торговли ЕЭК (Евразийской экономической комиссии, ответственной за интеграционный процесс) говорил о безобидности и неправильном восприятии в мире российского стремления к влиянию в Евразии. Он выступил 31 октября в Вашингтоне – в Центре  стратегических и международных исследований. Слепнев подчеркнул «экономическую природу» всего этого проекта, который, по его словам, приведет к созданию общего рынка и общую систему пограничного контроля. Стремление к бОльшей региональной интеграции, по его словам, – глобальная тенденция.

Слепнев, также как и Лавров в своей речи, заявил, что сотрудничество с ЕС будет важным приоритетом для Евразийского Союза и что параллельно проходят переговоры о свободной торговле с Новой Зеландией, Вьетнамом и Индией. Слепнев опроверг подозрения, что Россия пытается реанимировать Советский Союз – наоборот, он сказал, что Евразийский Союз будет основан на консенсусе (аргумент довольно неубедительный, беря во внимание тот факт, что в последние месяцы давление России на украинских лидеров укрепило их стремление к сотрудничеству с Брюсселем). Слепнев, кстати, признал, что Москва не хотела бы сближения Украины с ЕС, поскольку, по его мнению, Киев связывают с Москвой многие политические, экономические и культурные связи.

Беспокойство, которое вызывают планы Кремля по созданию Евразийского Союза, можно обнаружить не только в Киеве. На довольно напряженном саммите в Минске 24 октября члены Таможенного Союза – президенты России, Казахстана и Беларуси – попытались разрешить накопившиеся сложные вопросы, связанные с зоной свободной торговли: начиная с вопросов о торговых барьерах и  путями расширения этой организации. Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев – обычно близкий союзник России – обвинил Москву и Минск в установлении несправедливых торговых барьеров. Он назвал регулятивный орган Таможенного Союза, в котором доминирует Россия, «политизированным» и призвал к осторожности в деле привлечения в союз новых членов. Не было согласия и в споре о ценах на нефть и газ. Александр Лукашенко намекнул, что отсутствие прогресса по этому вопросу может заставить его страну выйти из Таможенного Союза. Недавние волнения в России также продемонстрировали, что в российском обществе многие выступают против свободного перемещения рабочей силы – особенно из Центральной Азии, а именно это принесет создание Евразийского Союза.

Слепнев уделил очень мало внимания роли Китая в замедлении процесса создания Евразийского Союза. К примеру, в сентябре лидер Компартии Китая Си Цзиньпин посетил четыре государства Центральной Азии и подписал с ними соглашения об экономическом сотрудничестве. На контрасте с Москвой, Пекин хочет завоевать доверие центральноазиатских партнеров, демонстрируя подчеркнуто уважительное отношение к ним, предлагая выгодные условия для торговли, а также гарантируя невмешательство в их внутренние дела (в придачу к большим финансовым вливаниям).

Растущая роль Китая в Евразии поставила Россию в тупик. С одной стороны, Россия хочет выиграть за счет роста экономической мощи Китая (во время недавнего визита Дмитрия Медведева в Китай крупнейшие энергетические компании РФ подписали выгодные договора с китайскими партнерами; Россия также заинтересована в китайских инвестициях в российский Дальний Восток). Китай также остается важным союзником России на международной арене – например, в вопросе о Сирии.

С другой стороны, российские лидеры мало что могут сделать, чтобы притормозить растущее влияние Китая в Центральной Азии.

Без сомнений, российские лидеры понимают, что китайское давление может помешать планам Кремля стать главным игроком на постсоветском пространстве в намного большей степени, чем любое решение Украины.

«Революция» Гайдара

Posted October 14th, 2013 at 7:59 pm (UTC+0)
14 comments

Егор Гайдар

Егор Гайдар

После распада Советского Союза, команда молодых экономистов под руководством Егора Гайдара начала работать над созданием рыночной экономики в России. Реформы Гайдара, известные как «шоковая терапия», позволили трансформировать разрушенную советскую экономическую систему. Пребывание Гайдара на должности премьера продолжалось всего шесть месяцев. Его политика была непопулярна. В октябре 1993 года, после двух лет конфронтации между президентом Ельциным и парламентом, маленькая, но кровавая гражданская война все же произошла в Москве: частично ее причиной стала гайдаровская политика – например, споры о приватизации и о том, кто будет контролировать государственное имущество.

Как и многие западные дипломаты, которые работали в то время в Москве, я не мог не заметить, что в команду Ельцина входили не только либералы и технократы, но и партаппаратчики и традиционалисты. Несмотря на то, что Верховный Совет был местом консолидации популистов, среди оппонентов Ельцина были и демократы, и представители других политических сил, у которых были собственные идеи о том, как реформировать Россию (идеи, которые отличались от того, что могли бы тогда порекомендовать Соединенные Штаты). Ельцин распустил парламент, а когда Верховный Совет попытался нанести ответный удар, он разогнал его с помощью военной силы. Ельцинский триумф позволил принять Конституцию, которая дала президенту возможность запустить многие непопулярные реформы Гайдара. Споры о реформах Гайдара продолжаются и сегодня.

Многие критикуют Гайдара за экономический кризис 1990-х – Владимир Путин, к примеру, базирует свое правление на отказе от гайдаровской «шоковой терапии». В свою очередь, на Западе часто говорят, что реформы Гайдара не были реализованы в полной мере.

9 октября в вашингтонском Институте Кеннана прошел семинар-обсуждение книги, в котором приняли участие Петр Авен, руководитель «Альфа-Банка», а также Альфред Кох. Книга называется «Революция Гайдара. История реформ 90-х из первых рук».

И Авен, и Кох работали в правительстве Гайдара. Они считают, что оценка достижений Гайдара нуждается в пояснениях. Книга, в которой собраны интервью с другими членами первого российского посткоммунистического правительства, призваны помочь читателю разобраться в реалиях того времени.

Книга напоминает яркую мозаику. Авторы книги признают, что ошибки имели место, но в целом, они «все сделали правильно». (По мнению Авена, команда Ельцина уделила недостаточно внимания укреплению судебной власти).

На семинаре обсуждали не только экономические реформы Гайдара, но также и августовский путч 1991 года, расстрел Белого Дома 1993-го и другие события этого периода. Книга включает воспоминания тех, кто уже давно ушел из общественной жизни – Геннадия Бурбулиса и Андрея Козырева, и тех, кто остается на политической авансцене, например Анатолия Чубайса.

Ельцин – центральная фигура этой драме. Авторы утверждают, что президент действовал из лучших побуждений, но, в тоже время, он был противоречивым, а после кризиса 1993 года – одиноким, гневным и мстительным человеком (Мне вспоминается наблюдение западных обозревателей в то время: «Ельцин – демократ. Он просто не знает, что это означает»).

Гайдар описан, как талантливый и человечный лидер. Книгу украшают интересные истории и анекдоты. Так, Павел Грачев вспоминал, во время прогулки по лесу Ельцин и несколько его соратников, разрезали руки ножом и слизывали кровь – это был ритуал, призванный символизировать их верность друг другу.

У книги также есть и недостатки. Прежде всего, стоит указать о том, что изложенная версия событий, страдает односторонностью. В книге мало внимания уделено президентским выборам 1996 года – многие считают, что там имели место фальсификации, целью которых было обеспечение переизбрания Ельцина. Немного говорится и о залоговых аукционах, во многом благодаря которым возникла группа коррумпированных богачей, приближенных к Кремлю. Авторы книги также признают, хотя и очень ограниченно, сложности, возникшие при проведении программы приватизации Чубайса и ее негативных последствиях для обычных людей.

В своей недавней книге Джейс Шер говорит о том, что события 1990-х – это не «вторая российская революция», которую так ожидали многие эксперты на Западе. В Центральной Европе новые элиты, которые возникли в результате борьбы с тоталитаризмом, создали новые политические системы – это было сделано на базе гражданского общества и «европейской идеи», чего не было тогда в России. А в России новая политическая система была создана наиболее радикальными лидерами старой элиты (такими, как Авен и Кох).

Новая Россия рассматривалась ее лидерами как приемник старого Советского Союза. Она узаконила себя и на отказе от прошлого, и на его же продолжении.

Как правильно отмечает Шер, последствия этой частичной революции, были ожидаемыми. Распад старого аппарата Коммунистической партии сделал государственные институты более автономными, но менее прозрачными. Жестокие реалии нерегулируемого рынка вынудили государственные институты генерировать собственный, часто коррумпированный доход.

Приватизация превратила бюрократическую власть в финансовую, сделав более выгодным тайные сделки с приближенными бизнесменами, а не реальный капитализм. Приватизация также позволила легализовать криминальные структуры, которые де-факто доминировали в советской экономике. Это частично произошло из-за решения Ельцина подчинить российские политические институты только ему и его команде. Но также это стало возможным и в результате того, что Гайдар попытался создать свободный рынок в стране, в которой отсутствовали устойчивые институты власти и принцип верховенства закона.

Россия и мигранты

Posted October 10th, 2013 at 2:52 pm (UTC+0)
2 comments

В центре внутренней политики в США часто лежат успехи иммиграционной политики государства, а чаще – ее провалы. Немногие американцы, однако, знают, что по количеству иммигрантов и размерам иммиграционных потоков, Россия ныне занимает второе место в мире после Соединенных Штатов.

Сегодня перед Россией стоят проблемы вопросов миграции, возникшие в результате проблем, которые трудно было представить до распада СССР в 1991 году: перехода от плановой экономики к рыночной, либерализации общества и возникновения более плюралистической, хотя и не демократической политики. Вместе с трансформацией многих аспектов российской жизни, эти факторы фундаментально изменили миграционные образцы поведения и привели к возникновению многих проблем.

Четыре ключевых тенденции характеризуют развитие страны: «утечка мозгов» на Запад, приток этнических русских и рускоговорящих людей из других стран бывшего Советского Союза, депопуляция Сибири и Дальнего Востока и переселение людей из этих регионов в крупные города. На фоне того, что страна разбогатела в период путинского правления, Россия стала «миграционным магнитом», привлекая людей из других стран – особенно из Центральной Азии – в поисках экономических возможностей.

Как отмечает эксперт по вопросам населения Тимоти Хелениак, представители правительственных структур России сталкиваются еще с двумя ключевыми контекстуальными факторами в вопросе миграции. Во-первых, это прошлое России, где главную роль занимали экспансия и строительство мультиэтничной империи. По мнению эксперта, из-за этого разница между русской этнической принадлежностью и российским гражданством размыта. Во-вторых, это настоящее России, которое характеризует демографический кризис. Внутренняя миграция может помочь преодолеть межрегиональный дисбаланс и перевести миллионы работников из регионов с малым доходом и высоким уровнем безработицы в те регионы, где безработица близка к нулю.

Иммиграция в Россию является предварительным условием поддержания экономического развития страны, на фоне того, что население РФ стареет и уменьшается (эксперты прогнозируют, что, если нынешние демографические процессы будут продолжаться, то население России сократится на 20% – до 115 миллионов).

Так же как в США, в России идет активная дискуссия по вопросу, в какой степени нужно разрешить иммиграцию. Сейчас большее влияние имеют те политические силы, которые против притока людей в страну, говоря о том, что Россия должна быть только «для русских», несмотря на то, что данный термин трудно определить. Оппоненты иммиграции утверждают, что в стране и так слишком много «иностранцев», они часто занимаются криминальной деятельностью и никогда не смогут ассимилироваться. Политически более слабая сторона, выступающая за приток населения, говорит о том, что России нужны люди, которые компенсируют демографический спад и стимулируют экономическое развитие. (Россия имеет преимущество, так как более 20 миллионов русских – многие из них высокообразованные люди – живут за ее пределами).

Вместе с тем, миграционная политика России не может похвастаться особыми успехами в решении этих вопросов. После того, как в 2000 году президентом стал Владимир Путин, государство стало проявлять больше интереса к российским демографическим и миграционным проблемам. Однако, проблемы сохраняются – к примеру, в Москве в последние годы происходили острые межэтнические конфликты.

4 октября бывший министр иностранных дел России Игорь Иванов, а ныне глава Российского совета по международным делам (РСМД), принял участие в семинаре в Институте миграции в Вашингтоне, с целью обсудить прошлое, настоящее и будущей российской миграционной политики. В центре дискуссии была новая книга, опубликованная РСМД «Миграция в России»: 2000-2013» (комментатором выступил известный политолог Андрей Кортунов). Иванов говорил об огромных проблемах, которые стоят перед Россией в данной сфере, но также и о решимости решить их. К примеру в июне 2012 года президент Путин одобрил долгожданный стратегический документ – Концепцию государственной миграционной политики, после чего последовала разработка детального плана с целью либерализации и улучшения миграционного законодательства. Кортунов отметил, что новый подход к этому вопросу более широкий, чем прежде: сегодня чиновники на федеральном уровне хотят привлечь к решению проблем миграции местную власть и общественные организации, а также создать специальные программы в университетах для обучения специалистов. И Иванов, и Кортунов отметили, что в этих вопросах полезным был бы обмен опыта между США и Россией. «Многие российские эксперты ошибочно считают, что проблемы, стоящие перед Россией, уникальны», – отметил Кортунов.

Мало сомнений в том, что российские чиновники ведут серьезную борьбу, чтобы взять под контроль миграционные потоки. В отдельном исследовании, опубликованном ранее в этом месяце, ведущий московский демограф Никита Мкртчян отметил, что попытки правительства сделать все, чтоб мигранты перестали приезжать в Москву и перебирались бы на Дальний Восток и Северный Кавказ закончились «полным провалом», несмотря на вливания огромного количества денег и активную пропагандистскую кампанию. По его мнению, причиной провала является то, что мигранты почти всегда стараются переехать в регионы с более высокими стандартами жизни и большими возможностями. Это то, в чем не могут помочь ни одноразовая помощь, ни запреты.

Российское правительство, как и правительства других государств, часто отступало от своих идеалов в данной сфере. Недавно правозащитная организация Human Rights Watch сообщила о том, что несколько сотен мигрантов были задержаны по обвинению в нарушении миграционного и трудового законодательств – многие из них помогали строить объекты для Олимпийских игр в Сочи. Некоторые высказывания оппозиционного лидера Алексея Навального также заставляют задуматься над тем, как будут себя чувствовать себя этнические меньшинства при более демократическом режиме в России.

Евразийское будущее: Россия, Китай и Европейский Союз

Posted October 1st, 2013 at 8:20 pm (UTC+0)
11 comments

По сравнению с прошлым десятилетием сегодняшняя евразийская геополитика отличается немалой активностью. Вывод войск из Афганистана оставил вакуум, заполнить который могут региональные и внерегиональные власти. Важным экономическим игроком на евразийском пространстве давно уже является Китай. Да и Россия воспользовалась шансом реанимировать экономические, политические и геостратегические «активы», потерянные после распада СССР. 25 сентября эти темы обсуждались на семинаре в вашингтонском Центре имени Вудро Вильсона.

Среди выступающих были Кристиан Остерман (из Центра Вудро Вильсона), Джефри Манкофф из вашингтонского Центра стратегических и международных исследований и Стивен Бланк из Совета по американской внешней политике. Эксперты согласились с тем, что Россия хочет расширить влияние в Евразии. В качестве главного фактора отмечалась возрастающая роль Китая в Центральной Азии. В последние месяцы во время саммитов Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) Россия воспользовалась возможностью усилить свою стратегию безопасности. Москва оказала давление на Армению, убедив ее вступить в Таможенный Союз, вместо соглашения об ассоциации с Европейским Союзом (экс-министр национальной безопасности Армении Давид Шахназарян в одном из интервью заявил, что резкая смена курса руководством Армении была вызвана беспрецедентным давлением России, включая угрозу дестабилизации внутренней ситуации в стране). Москва оказывает давление и на другие страны, желающие развивать отношения с Евросоюзом. Речь идет в первую очередь об Украине. В основе концепции Таможенного Союза лежат следующие основные идеи. Первая: многополярность мира, о которой российские власти говорили, начиная с конца девяностых, становится реальностью. Вторая: время доминирования Запада подошло к концу; один из важнейших моментов – упадок, переживаемый США. Третья мысль: внешняя политика США – дорогая, неэффективная и нереалистичная.

Сегодняшнее стремление Кремля восстановить свое влияние отличается от подхода, преобладавшего в советские времена. Речь идет прежде всего об экономике: политическую интеграцию в Кремле считают нереальной. Кроме того, средства, используемые российскими властями и призванные убедить других в преимуществах интеграции, выбираются с большой осторожностью. В Кремле сознают, к примеру, что интеграция с Узбекистаном практически невозможна, так как за последние два десятилетия официальный Ташкент продемонстрировал, что руководствуется собственными представлениями о роли Узбекистана в Евразии. И что едва ли Ташкент пожелает присоединиться к Евразийскому объединению, руководимому из Москвы (скорее всего, нечто подобное произойдет с меньшими странами Центральной Азии – Кыргызстаном и Таджикистаном).

Несмотря на значительный прогресс на пути интеграции, все очевиднее становятся и его пределы. Поспешная интеграция таких бедных стран, как Кыргызстан и Таджикистан, потребует огромных финансовых вливаний из России. Более широкая интеграция для создания общего экономического пространства – к примеру, попытка включить в эту орбиту балтийские страны – едва ли реалистична и даже опасна. Общественное мнение в Украине неблагоприятно для инициативы по созданию Евразийского Союза. В России растет недовольство свободным потоком рабочей силы из Центральной Азии. Что же касается Украины, то даже на русскоязычном востоке все больше людей высказывается за членство в ЕС, а не за присоединение к союзу, инициированному Москвой. И ШОС, и Организация Договора о Коллективной Безопасности остаются в большой степени неэффективными объединениями. ШОС, по мнению одного из экспертов, остается «непропеченным многовекторным механизмом», у которого нет четкой роли в мире из-за разногласий ее участников по поводу миссии этой организации. Да и с Таможенным Союзом есть проблемы. Он стоит России огромных денег, вредит экономике страны и отдаляет ее от всего мира. Если Таможенный Союз реализуется в полной мере, то по нему «расползутся» многие негативные черты современного российского общества: неуважение к правам человека, избирательное применение закона и огромная коррупция (хотя в некоторых странах – потенциальных членах Таможенного союза со всем этим дело обстоит хуже, чем в России).

Но прежде всего шанс евразийской интеграции оказался замедлен другим фактором – растущей ролью китайского экономического влияния. Эксперт Александр Кули отмечает, что сегодня Китай – один из крупнейших экономических партнеров стран Центральной Азии. 13 сентября Владимир Путин и китайский лидер Си Цзиньпин прибыли на саммит ШОС. Владимир Путин только что пережил дипломатический триумф, связанный с сирийским кризисом. А Си Цзиньпин завершил дипломатический тур по Центральной Азии, включавший визиты в страны, где были подписаны крупные экономические соглашения, – Туркменистан, Узбекистан и Кыргызстан. Здесь Китай оставляет свой новый след. Китайские лидеры хотят завоевать доверие партнеров в Центральной Азии, демонстрируя уважение, предлагая щедрые условия займа и торговых договоров и подчеркивая, что не намерены вмешиваться во внутренние дела этих стран.
Растущая роль Китая в Евразии поставила перед Россией серьезные проблемы. Москва считает, что выиграет от экономического роста КНР (тогда как китайские лидеры видят в лице Москвы ценного союзника на мировой арене). Однако Кремль мало что может сделать, чтобы противостоять экономическому влиянию Китая в Центральной Азии. По словам Стивена Бланка, Кремль стремится найти другие пути для конкуренции.

Кремль, несомненно, внимательно следил за тем, как Си Цзиньпин ездил по странам Центральной Азии, заключая многомиллионные энергетические договора на «заднем дворе» России. По всей вероятности, российские лидеры недовольны таким оборотом событий. Не в последней мере – потому, что такая «пробивная сила» ее китайского партнера мешает Москве стать главным игроком на важных для нее территориях постсоветского пространства.

Статьи Путина и Маккейна: больше эмоций, чем понимания

Posted September 23rd, 2013 at 3:08 pm (UTC+0)
25 comments

В последние недели внимание Вашингтона было приковано к кризису в Сирии, однако новый поворот  в ситуации возник 11 сентября, когда газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала статью Владимира Путина «Сирийская альтернатива».

В представленной, как попытка прямого разговора «с американским народом» статье, Путин выступил против военного вмешательства в дела Сирии, а также назвал «особенно опасным» высказывание Обамы о том, что способность США реагировать на несправедливость в мире делает Соединенные Штаты «исключительной» нацией. Сенатор Джон Маккейн ответил на статью Путина 19 сентября, опубликовав на сайте Pravda.ru статью «Россия заслуживает большего, чем Путин». Однако вряд ли и публикации Путина и Маккейна смогли что-либо изменить во мнениях многих.

Статья Путина – образец умелого использования пропаганды и очевидная попытка закрепить дипломатический успех после того, как российский президент умело обыграл Обаму на поле сирийского кризиса. В статье есть ошибки (Путин утверждает, что Россия изначально  отстаивала позицию о необходимости мирного диалога в Сирии – в то время как Москва оставалась крупнейшим поставщиком оружия для режима Асада и могла производить системы доставки химического оружия); псевдоинформации (Путин пишет, что Кремль пытается защитить международное право, хотя Москва использовала право вето в ООН, чтобы защитить собственные национальные интересы. Москва также пыталась обойтись без Совета Безопасности ООН, когда ее войска вошли в Грузию в 2008 году); и лицемерия (статья – попытка вмешательства во внутреннюю политику Соединенных Штатов, в то время как Путин часто критикует США за попытки вмешиваться во внутреннюю политику Росси). И наконец, в комментарии российского президента об исключительной роли США проигнорирован тот факт, что вера России в свою собственную уникальную миссию и роль в мире в значительной степени определяет ее внешнюю политику.

Владимир Путин признал, что большинство идей статьи принадлежат ему, а финальная версия была подготовлена его помощниками. Любопытно, что российская версия текста показывает Россию в намного более позитивном, а США – в намного более негативном виде, чем английская версия, переведенная Мишель Берди и опубликованная в «Москоу Таймс». В российской версии также содержатся более сомнительные утверждения. Статью в «Нью-Йорк Таймс» передала PR-компания «Кетчум», специализирующаяся на связях с общественностью. Ketchum продвигает российские интересы, в частности, Газпрома, здесь – в Вашингтоне. Пока неизвестно, кто готовил английскую версию – «Кетчум» или пресс-служба Путина.

Главное внимание в статье Маккейна было уделено не внешней политике России, а авторитарному правлению Путина и его действиям внутри страны. Сенатор из Аризоны написал, что нынешний российский президент управляет провалившимся государством с сырьевой экономикой, а созданная им политическая «поддерживается коррупцией и репрессиями и недостаточно сильна, чтобы допустить несогласие». «Я – не антироссийский. Я пророссийский, более пророссийский чем тот режим, который плохо управляет вами сегодня. – пишет Маккейн. – Президент Путин и его окружение (…) не уважают ваше достоинство и не признают вашу власть над ними».

Несмотря на то, что Маккейн руководствовался добрыми намерениями (а его аргументы более точны, чем доводы Путина), слабости его статье добавили ложные заявления.

Маккейн написал, что не верит, что гражданин России не может опубликовать подобный критический отзыв о власти. Но проблема более сложная: на самом деле в России критики достаточно и в газетах, и в Интернете. Проблема в том, что относительно небольшое количество россиян придает этому значение. Кремль контролирует телевизионные новости, откуда большинство жителей страны и черпает информацию – россияне говорят, что довольны тем, что им показывают.

Несмотря на то, что в словесной дуэли Маккейн был более убедителен, чем Путин, реакция на статьи в обеих столицах была схожей: ее диапазон был – от злости до насмешек. Критики в США большей частью писали о  том, что иностранный лидер не должен читать лекции американцам, что объяснения Путина о кризисе в Сирии не соответствуют действительно, или же отвечали на критику Путина «особой роли» США.  Белый Дом отреагировал на статью, заметив, что тот факт, что статья Путина была опубликована в одной из ведущих американских газет, говорит о том, что США серьезно относятся к свободе слова.

В свою очередь, в России оперировали схожей логикой: отмечали, что не нуждаются в лекции иностранного лидера и высказывали убеждение, что Маккейн пытался заработать политические очки в США. Многие комментаторы, включая самого Путина, также обратили внимание на тот факт, что Маккейн опубликовал свою статью на Pravda.ru – по их мнению, это свидетельствует, что он вообще ничего не знает о том, что происходит в России.

Противостояние между двумя статьями вскоре без сомнения забудется, освободив место тому, что является намного более важным – дальнейшей реакции Москвы на кризис в Сирии. Государственные телеканалы России не только комментировали статьи Путина и Маккейна, но и говорили о достигнутом «дипломатическом паритете» с США, которая Москва получила благодаря   сирийскому кризису.

Реакция Вашингтона на события в Сирии (точно также, как и в период «перезагрузки») укрепила иллюзии Кремля, что Россия остается великой державой с международным авторитетом  эквивалентном американскому. Это отголоски мышления «холодной войны» –  «дипломатическое равенство» стало кодом, на основе которого Россия должна получать привилегированный статус в отношениях с США, а Вашингтон должен принимать российские прерогативы в международной  политике.

Хотя Путин может потерять лицо, если Сирия не будет соблюдать условия соглашения по химическому оружию (как правильно отмечает журнал «Экономист»), Кремль поставил Белый Дом в ситуацию, когда тому необходима поддержка России. А так как Россия больше заинтересована в «дипломатическом равенстве» с США, чем в ликвидации угрозы, которую представляет Асад, это, скорее всего, не разрешит сирийский кризис, а только продлит его.

Дональд Дженсен

Российско-американские отношения: что дальше?

Posted August 30th, 2013 at 7:29 pm (UTC+0)
29 comments

7 августа Белый дом заявил, что отменяет встречу президентов Барака Обамы и Владимира Путина. В заявлении говорилось, что поскольку нет перспектив достижения серьезного прогресса по ключевым вопросам двусторонних отношений, эту встречу проводить неразумно. Белый дом подчеркнул, что сотрудничество с Россией остается его приоритетом.

Барак Обама негативно отреагировал на призывы бойкотировать Олимпийские игры в Сочи – в ответ на принятый в России закон о запрете «пропаганды» гомосексуализма. В этот проект  президент Путин «инвестировал» личный авторитет.

Хотя президент Обама планирует приехать в Санкт-Петербург на саммит «Большой Двадцатки» 5-6 сентября, есть немного шансов, что произойдет его двусторонняя встреча с российским президентом.

Отношения между США и Россией вступили в довольно сложный период. Отмена встречи с Путиным – это наиболее серьезный шаг, который администрация Обамы готова совершить в знак признания, что «перезагрузка» – продукт эры Медведева и первого президентского срока Обамы – больше не работает.

Стараясь очертить широкую программу сотрудничества с Россией в областях контроля за вооружениями, борьбы с терроризмом и торговли, Белый дом «приглушил» внимание к авторитарному повороту Путина во время его третьего президентского срока. В ответ на начатую «перезагрузку» США получили очень мало, но потеряли доверие российских либеральных сил.

28 августа в Институте Брукингса в Вашингтоне прошел семинар, посвященный последним событиям и будущему российско-американских отношений. Известные специалисты – Клиффорд Гэдди, Стивен Пайфер и Анджела Стент – не сошлись во мнениях по трем ключевым вопросам: почему провалилась «перезагрузка»?, что означает нынешняя пауза? и почему после «холодной войны» все попытки примирения между двумя странами закончились неудачей?

По мнению Стивена Пайфера, у «перезагрузки» есть отдельные успехи, такие как сотрудничество в Афганистане и сокращение стратегических вооружений. По его словам, Обама был готов сотрудничать с Россией до того времени, пока это приносило пользу обеим сторонам. Однако Клиффорд Гэдди с этим не согласился. Он заявил, что США заблуждались с самого начала, когда предположили, что Дмитрий Медведев будет президентом два срока.
«У Вашингтона не было запасного плана действий, когда в 2012 году Путин вернулся в Кремль», – сказал Гэдди.

Участники дискуссии не сошлись во мнении: присущ ли Путину антиамериканизм или он просто пытался максимально усилить геополитические позиции России? Анджела Стент заявила, что с таким низким уровнем двусторонней торговли есть немного причин, что Вашингтон и Москва «помирятся» до окончания президентского срока Обамы.

«Перезагрузка» ознаменовалась некоторыми достижениями, к примеру, помогла России и США вместе с европейскими союзниками выйти из опасного дипломатического тупика после российско-грузинской войны 2008 года. Но успехи приходили только в тех случаях, когда они были только в интересах России (например, сотрудничество в Афганистане), кроме того, за успехи «перезагрузки» США иногда приходилось платить слишком высокую цену (к примеру, договор СНВ-3 дал стимул России не уменьшать, а наращивать ее стратегические ядерные арсеналы).

Как отметил британский эксперт Эндрю Вуд, «перезагрузка» помогла России еще больше увериться в своей мнимой «великодержавности» с эквивалентным США международным статусом. Призывы Кремля к равным отношениям с США, отголоски ментальности «холодной войны» – таким образом, Россия демонстрировала, что ей нужен привилегированный статус и карт-бланш на свободу действий на международной арене. Кремль успешно использует даже сам факт существования США: это позволяет Москве распространять информацию о том, что Вашингтон враждебно относится к России, чем прикрывать жесткое наступление на демократические институты и практики внутри страны.

К сожалению, эксперты Института Брукингса уделили слишком мало внимания внутренней политике России в контексте «перезагрузки». Белый дом изначально предполагал, что политика налаживания отношений с Москвой предполагает сотрудничество и с российской властью, и с российским гражданским обществом. Пока Путин был уверен, что держит российское общество под контролем, все шло нормально. Фатальной для «перезагрузки» стала ситуация, когда Кремль, уверенный в том, что ему не нужны прочные отношения с США, почувствовал угрозу со стороны оппозиции.

США и Россия, скорее всего, продолжат обсуждать важные для них вопросы – хотя и на более низком уровне. Но так как Кремль будет сталкиваться со все большими проблемами – начиная с роста общественного недовольства, и заканчивая ухудшением положения в экономике – маловероятно, что когда-либо в обозримом будущем повторятся романтические дни «перезагрузки» образца 2009-2010 годов.

Грузия и НАТО

Posted August 24th, 2013 at 8:49 pm (UTC+0)
10 comments

В августе исполнилось пять лет российско-грузинской войны. До сих пор стороны продолжают считать друг друга виновными в этом конфликте, в результате которого Москва официально признала независимость Южной Осетии и Абхазии и дислоцировала свои войска в этих регионах.

Грузинское правительство провело несколько мероприятий, приуроченных пятилетней годовщине войны. В их числе – церемония возложения венков в память о погибших солдатах и военный парад в Гори – городе, который бомбили российские самолеты и который был оккупирован российскими солдатами.

Недавно в интервью грузинскому телевидению российский премьер Дмитрий Медведев, занимавший должность президента в период войны, отказался принести извинения за конфликт. Он во всем обвинял Тбилиси и отрицал, что Россия нарушила мирное соглашение, оставив свои войска в Южной Осетии. Президент (а тогда премьер-министр) Владимир Путин позже признал, что Россия заранее – задолго до кризиса 2008-го года  – готовила войска, дислоцированные возле грузинской границы, для участия в конфликте. Однако некоторые американские эксперты возложили вину за произошедшее кровопролитие главным образом на президента Грузии Михаила Саакашвили.

В октябре 2012 года прозападная партия Саакашвили «Единое национальное движение» проиграла выборы коалиции, которую возглавил миллиардер Бидзина Иванишвили. Иванишвили приобрел свой капитал в жестоком мире российского бизнеса в 1990-х. Неожиданный триумф Иванишвили возродил надежды на улучшение российско-грузинских отношений (в Вашингтоне также говорили о том, что связи Иванишвили с российским бизнесом сделают его предметом кремлевских манипуляций).

Действительно, став премьер-министром, Иванишвили назвал нормализацию отношений с Россией одним из главных приоритетов своей внешней политики. Однако до сих пор результаты его работы достаточно противоречивы.
С одной стороны, Россия открыла свои рынки для грузинской продукции. Ранее в этом году Грузия в одностороннем порядке сняла визовые требования к России. Транспортные связи вскоре будут восстановлены. Дипломатические контакты между двумя странами регулярно происходят в Женеве и Праге.

С другой стороны, формальные отношения полностью не восстановлены, а правительство Иванишвили не согласилось с утратой грузинских территорий. Наоборот, возникли новые проблемы – в частности, были возведены проволочные заграждения, отделившие Абхазию и Южную Осетию от Грузии.

Но, важнее всего, что почти через год после прихода к власти Иванишвили, Тбилиси продолжает курс на евроатлантическую интеграцию – включая вступление в НАТО, стараясь при этом наладить отношения с Россией.
Пока неясно: получится ли это – Москва категорически против членства Грузии в Североатлантическом Альянсе, эту позицию подтвердил Медведев в интервью грузинскому ТВ.

На этой неделе министр обороны Грузии Ираклий Аласания побывал с визитом в Вашингтоне, для того, чтобы активизировать военное сотрудничество с Соединенными Штатами и партнерами по НАТО. Во время выступления в Университете Джонса Хопкинса 21 августа он говорил о необходимости членства Грузии в Альянсе.

По его словам, хорошие отношения с Россией и членство в НАТО не противоречат друг другу, но являются взаимодополняющими стратегическими целями. Аласания отметил, что несмотря на существующие опасения на Западе по поводу нового грузинского правительства, новая власть привлекательней своих предшественников. Министр добавил, что развитие связей с Москвой постепенно улучшают ситуацию, связанную с Южной Осетией и Абхазией. По словам грузинского министра, для Грузии важно быть конструктивным партнером с Россией по вопросам безопасности в подготовке зимних Олимпийских игр в Сочи. Однако Аласания считает, что улучшение отношений с Москвой является долгосрочной целью.

Мне кажется, что на данный момент заявления Аласании чересчур идеалистичны. Со стороны США существуют реальные причины, почему Вашингтон должен поддержать вступление Грузии в НАТО: это позволит распространить демократические ценности на Восток, поможет консолидировать демократическое развитие Грузии, сможет способствовать популярности демократических ценностей у соседей республики, а также сохранит доступ Запада к энергетическим маршрутам, неконтролируемых Москвой. Однако, если Грузия станет членом Альянса, НАТО возложит на себя серьезные обязательства в сфере обеспечения ее безопасности, которые будет непросто выполнить. Будущее правительство Грузии могут убедить пожертвовать членством в НАТО в обмен на уступки Кремля в территориальных вопросах.

Через пять лет после окончания российско-грузинской войны вопрос о роли НАТО на постсоветском пространстве встал особенно остро. Российско-грузинская война опровергла гипотезу, согласно которой по мере того, как Россия будет становиться более богатой, уверенной в себе и экономически независимой в отношениях с Европой, она оставит в прошлом неимпериалистические взгляды.

Война также опровергла убеждение Запада, что силой оружия Россия не сможет противостоять западному влиянию. Россия безнаказанно использовала военную силу против Грузии, которая выстроила привилегированные отношения с Альянсом. Это преподало болезненный урок о неопределенной ценности членства в НАТО.

Дональд Дженсен

Тихоокеанское столетие – Америки и России?

Posted July 30th, 2013 at 4:27 pm (UTC+0)
1 comment

В ноябре 2011 года госсекретарь Хилари Клинтон опубликовала статью во влиятельном журнале Foreign Affairs, в котором описала одну из ключевых инициатив администрации Барака Обамы – более глубокое дипломатическое, экономическое и стратегическое партнерство с Азиатско-Тихоокеанским регионом, который она назвала «ключевым двигателем мировой политики».

Территории этого региона омывают два океана, в нем живет половина человечества. Именно там находятся государства, потенциально способные претендовать на статус сверхдержав, такие как Китай, Индия и Индонезия. «Поворот в сторону Азии» должен восстановить стратегический баланс интересов США, переориентировав их с Европы в сторону Ближнего Востока и Восточной Азии. Но пока этот «поворот» остается лишь на бумаге. Вашингтон перевел 2,5 тыс морских пехотинцев на военную базу в Австралии, но, в целом, предпринял мало конкретных шагов. Однако продолжаются переговоры по созданию амбициозного «Тихоокеанского партнерства» –договора о свободной торговле, который свяжет несколько азиатских стран с Соединенными Штатами.

Азиатско-Тихоокеанский регион имеет все большее значение и для России.  В новой доктрине внешней политики, опубликованной в 2013 году, Россия обозначила, что хочет улучшить уровень отношений и Азией в контексте того, что Москва называет «биполярным» миром, и положить конец доминированию Запада и США. Саммит АТЭС во Владивостоке в сентябре 2012 стал символом российского «поворота» в сторону Азии, однако и он пока носит более риторический характер. К примеру, Москва еще не выработала стратегию для интеграции малозаселенного Дальнего Востока с европейской Россией и тихоокеанскими государствами.

Россия пока не научилась использовать в своих целях растущее напряжение между США и Китаем. В июле российский Тихоокеанский флот был задействован в дух ключевых военных учениях – на Дальнем Востоке была проведена недельная инспекция боевой готовности и совместные маневры с китайским флотом. Однако эти действия Москвы больше напоминают политику царской России, чем способы международного сотрудничества образца 21 века. Они демонстрируют неспособность Кремля создать настоящую стратегию «азиатского поворота», которая бы реализовывала ее интересы в глобальном контексте.

Большинство вопросов взаимодействия США и России связаны с Европой и постсоветской Евразией. Авторы нового исследования («Отношения США и России и Тихоокеанская Азия», опубликованного на прошлой неделе  Международным институтом стратегических исследований в Вашингтоне), Джеффри Манкофф и Олег Барабанов рассказали о своих выводах на семинаре.

По их словам, ни США, ни Россия не уделили должного внимания возможным осложнениям в  двусторонних отношениях, которые могут возникнуть в результате их «поворотов» к Азии. Авторы считают, что из-за недостаточно развитых отношений Вашингтона и Москвы в Азии, этот регион может послужить потенциальной лабораторией тестирования новых механизмов двустороннего и многостороннего сотрудничества. Было отмечено также общее желание США и России использовать экономическую динамику региона.

Манкофф и Барабанов предполагают, что так как ситуация с экономикой и безопасностью Азии остается неопределенной,  а наследие  недоверия, которое зависло над отношениями США и России в Азии менее явны, чем в Европе, стороны имеют возможность с самого начала наладить более эффективное общение.
Авторы считают, что США испытывают противоречивые чувства по отношению к российской  дипломатической экспансии на Тихом океане, где у США есть союзники. Проблема Москвы – убедить государства региона в том, что Россию следует считать серьезным партнером.

Манкофф и Барабанов также выступили с серией рекомендацией, направленных на укрепление безопасности в регионе. В частности, по их мнению, обе страны должны сделать «поворот» в сторону Азии в целом, а не только в сторону Китая.
Это исследование позволяет оценить актуальную тему в комплексе. Однако, на мой взгляд, оно не лишено недостатков. Во-первых, в нем есть некоторые неточности – США в прошлом часто приветствовали активность России  в тихоокеанскому регионе. Во-вторых, как часто происходит при подобного рода исследованиях, государства рассматривают как пешки на шахматной доске, которые легко можно переставлять, не придавая значения  взглядам политической элиты в отдельной стране и историческим ограничениям, наложенным на принципы государственного управления (к примеру, Южная Корея вряд ли будет поощрять российское вмешательство в дела региона, так как считает, что Россия в прошлом слишком часто следовала в кильватере Китая по отношению к корейским делам). Также цель Кремля – уменьшить глобальное влияние США, а не совместно с Вашингтоном создать структуры безопасности в регионе.

На мой взгляд, серьезнее всего, что в исследовании уделено мало внимания  влиянию внутренней политики России и США –  на внешнюю. Несмотря на новую доктрину внешней политики России, в рядах российской элиты нет единого мнения по этому вопросу. В свою очередь, в США в конце июля группа сенаторов, поддержанных обеими партиями, призвала еще раз проанализировать азиатскую стратегию администрации Обамы.

Конец американо-российской архитектуры по нераспространению ядерного оружия?

Posted July 16th, 2013 at 2:46 pm (UTC+0)
11 comments

Президент Барак Обама в Берлине выступил с предложением, которое долго обсуждалось в мировых СМИ. Он призвал США и Россию произвести дополнительные сокращения арсеналов  ядерного оружия. До сих пор реакция Москвы на подобные предложения была прохладной, и шансы подписания такого соглашения в ближайшем будущем низки.

На фоне визита Обамы менее заметным оказалось еще одно событие – прекращение Соединенными Штатами действия не слишком известного соглашения о нераспространении ядерного оружия, что отразило все более расходящиеся геополитические взгляды России и США, великодержавные планы России и тенденцию привязки соглашений по разоружению ко внутренней политике обеих государств.

В середине июня, к разочарованию вашингтонских экспертов, США и Россия согласились ослабить действие довольно успешной Программы по совместному снижению ядерной угрозы (в оригинальной версии ее часто называли «программой Нанна-Лугара», в честь двух сенаторов США, которые инициировали ее принятие). Программа помогла уничтожить огромные запасы оружия массового уничтожения и средств их доставки.

Россия добивалась закрытия программы с лета 2012-го года. Кремль жаловался на то, что программа открывает доступ к слишком многим российским секретам. Некоторые положения программы сделали из России в большей степени получателя американской гуманитарной помощи, чем равного партнера Соединенных Штатов. Россия также не была согласна с положением соглашения, согласно которому Москва была ответственной за все аварии и ЧП, которые могли произойти в процессе выполнения программы – будь то акты терроризма или производственные травмы.

Добавлю, что независимо от этого истекли сроки действия программы «Мегатонны в Мегаватты», в рамках которой высокообогащенный уран, полученный за счет утилизации ядерных боеприпасов, перерабатывался в топливо для АЭС.

В Фонде Карнеги за международный мир обсудили проблемы третьей программы по нераспространению ядерного оружия — Соглашения об управлении и утилизации плутония (Plutonium Management and Disposition Agreement – PMDA), подписанного в 2000 году, согласно положениям которого, Россия и США должны были утилизировать минимум 34 тонны плутония, плюс сократить ядерные арсеналы. Этот договор должен был показать государствам, которые подписали Договор о нераспространении ядерного оружия, что сокращение крупнейших в мире советских и американских арсеналов — процесс необратимый. Вашингтон также надеялся, что программа минимизирует риск хищений плутония и его попадания в руки террористов, преступников и государств-изгоев.

Программа PMDA с самого начала страдала от раздутых бюджетов и срывов сроков. Выступающие на семинаре Дуглас Берч и Джефри Смит из Center of Public Integrity, Алан Хенсон из Массачусетского технологического института и Фрэнк фон Хиппел из Принстонского университета говорили о высокой стоимости программы и плохом управлении ею.

В начале апреля администрация Обамы в своем обращении о бюджете-2014 сообщила, что нынешний подход к PMDA, который основывается на строительстве дорогостоящего завода в Южной Каролине, где планируется производить смешанное уран-плутониевое оксидное топливо, не может быть оплачен, и администрация будет продумывать другие стратегии по избавлению от плутония. Смит возложил вину за это на лоббистов из Южной Каролины.

Но и другие проблемы усложняют PMDA. Прежде всего, США и Россия разошлись во мнениях: каким образом плутоний перевести в резерв после того, как его изъяли из ядерных боезарядов, а также сколько времени на это понадобится?

В 2010 году договор пересмотрели. Вашингтон согласился с тем, что Россия будет использовать избыток плутония в качестве ядерного топлива, а не ждать десятилетия, как предусматривал предыдущий договор. Согласно одному из официальных представителей Обамы, серьезных внутренних дебатов об изменениях данной программы не было. Целью было «найти способы, которые бы сделали российскую сторону счастливой», и установить более теплые связи.

За десятилетия переговоров, как правильно подчеркнули участники дискуссии, Россия, которая никогда реально не разделяла цели США в программе PMDA, получила больше преимуществ: PMDA может, в конце концов, привести к увеличению запасов плутония, а не к уменьшению.

Усилия США по нераспространению ядерного оружия, сами по себе, превратились в тему, которая вызывает опасения. Когда мы будем оценивать другие идеалистические предложения, сделанные Бараком Обамой в Берлине, важный урок заключается в том, чтобы эти предложения были «приземлены» до уровня политических реалий.

Центральная Европа – незаменимый регион?

Posted June 28th, 2013 at 10:52 am (UTC+0)
4 comments

Для Центральной Европы падение Берлинской Стены в 1989 году обозначило начало перехода к полной евроатлантической интеграции. Несмотря на то, что переход от диктатуры к демократии, от планированной экономики к рыночной и возвращение к прозападной внешней политике в большинстве случаев было историей успеха, в центральноевропейских столицах сегодня растет ощущение, что США больше не интересуется этим регионом, что «миссия выполнена» – что политика Запада принесла успешный результат и союзниками США на континтенте можно эти страны в целом игнорировать.

25 июня заместитель премьер-министра Венгрии Тибор Наврачич выступил в вашингтонском Фонде «Наследие», где он пытался доказать, что Центральная Европа сегодня так же важна для атлантических союзников, как Вашингтон важен для этих стран – в сфере безопасности, энергетической политики, и даже демократического управления.

Как сказал венгерский политик, США может извлечь много уроков из опыта стран Центральной Европы. Существуют важные аспекты сотрудничества для любой американской администрации, которая ищет надежных, ориентированных на НАТО демократий, готовых поделиться опытом с другими странами при переходе от тирании к свободе.

«Центральная Европа незаменима и находится на передовом плане в решении конфликтов в Европе и вопросов, важных для США» – заявил он. Однако Наврачич пожаловался на то, что Венгрия ощущает, что в последнее время она как бы «пропала с экрана внешней политики США, и в страну не приезжают американские оффициальные лица».

Ситуация в регионе еще более сложная, чем описал он в своем выступлении. Политическая, социальная и экономическая динамика в регионе характеризуется 4 факторами. Во-первых, вновь возрос экономический и политический потенциал России.

Несмотря на то, что ее военные силы не представляют угрозы центральноевропейским странам ( кроме, возможно Польши), Москва сегодня бросает политический и экономический вызов.

В регионе полным ходом реализуются российские бизнес-интересы, есть примеры подкупа местных политиков в Болгарии, Латвии, Литве, Румынии и других странах. Во-вторых, в некоторых странах, включая Венгрию, как сообщает Freedom House, процесс демократизации стал сворачиваться. Как пишет Чарльз Гати из Университета Джонса Хопкинса, Венгрия сегодня – «нелиберально управляемая демократия», страна, где пресса и другие институты гражданского общества находятся под давлением. В-третьих, Центральная и Восточная Европа, опять же кроме Польши, сегодня менее заинтересованы в европейской интеграции. Антиевропейские националисты, такие, как Вацлав Клаус в Чехии и Виктор Орбан в Венгрии, по сути выполняют работу России по ослаблению тенденции к интеграции внутри ЕС.

И, наконец, в регионе все еще не изжита некая ностальгия по прошлому. Согласно одному исследованию, проведенному в 2012 году, около 50% румынов считают, что они жили лучше в период комммунизма. Чарльз Гати считает, что весь центральноевропейский регион охвачен «националистическим эгоцентризмом» – скепсисом в отношении рынка, желанием возложить вину на других, распространенной идеей о «теории заговора» и предубеждениями в отношении этнических меньшинств, особенно к румынам. Согласно данному исследованию, в Центральной Европе также существует ностальгия по жизни в некоем идеалистическом, придуманном межвоенном прошлом 20-30-х годов прошлого столетия.

К сожалению, США не смогли адаптироваться к этим изменениям. Здесь даже не могут предположить, что посткоммунистические государства, которые прошли через тиранию, пойдут не единственно возможным – приемлемым только американцам – путем. А тем временем есть опасность того, что могут появится наполовину демократические нелиберальные демократии (тревожные признаки мы видели уже в Венгрии и Словакии в 1990-х). Вашингтон также закрывает глаза на таких союзников, как Албания, которые известны высоким уровнем коррупции.
Хорошим способом для США достичь положительных сдвигов может быть НАТО, который является на только военным, но и политическим союзом. Сегодня члены Североатлантического альянса, которые встали на путь аторитаризма, могут избежать критики США, отправив, к примеру, по 50 солдат в Афганистан и 25 – в Косово.

В своем тщательно аргументированном выступлении Тибор Наврачич предупредил, что сокращение американского присутствия в Центральной Европе может привести к усилению роли России в регионе. Я с ним в этом согласен. Однако правда и то, что Венгрия и Украина могут воспользоваться опасениями Вашингтона по поводу растущего влияния Москвы как прикрытием для своих недемократических теденций.

Уроки для США из опыта стран Центральной Европы очевиден. На мой взгялд, нам нужно прислушатья к таким друзьям, как президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес, который напоминает: факт того, что Россия и страны Центральной Европы становятся капиталистическими, не означает, что они автоматически стали свободными. Такой ошибочный вывод – не редкость здесь, в Вашингтоне. Несмотря на то, что США иногда посылают сигналы Будапешту и Бухаресту об озабоченности сворачиванием демократии, обычным подходом в Вашингтоне все же остается – «миссия выполнена».

Развитие свободы и демократии должно занимать большое место во внешней политике США в этом регионе, не подменяя вопросы безопасности, а дополняя их. Демократическая миссия не может быть окончательно «выполнена», почву свободы и демократии надлежит постоянно и тщательно возделывать.

АВТОР

Автор

Дональд Дженсен – аналитик Центра трансатлантических отношений в Школе международных исследований имени Пола Нитце при Университете Джонса Хопкинса. Дон Дженсен пишет на темы внутренней и внешней политики России, отношений России и США и стран бывшего Советского Союза. С 1996 -2002 он занимал должность заместителя директора Радио “Свободная Европа”/ “Радио Свобода” в Праге, а с 2002-2008 – директора департамента аналитики Радио “Свобода” в Вашингтоне.  С 1985 по 1996 Дженсен находился на дипломатической работе, работал в посольствах США в Москве и Софии. В 1987 -89 годах – участник переговоров об ограничениях стратегических вооружений, первой инспекции советских ракетных баз. Дон Дженсен имеет степень доктора наук и магистра Гарвардского университета, а также степень бакалавра Колумбийского университета.

О БЛОГЕ

O блоге

Столица США – это не только административный, исторический и культурный центр страны. Вашингтон – это город, в котором сосредоточены многочисленные авторитетные «фабрики мысли», институты и фонды, цель которых – помочь политикам в трансформации научных идей в практику. В своем блоге Дон Дженсен будет знакомить читателей с интеллектуальным продуктом этих аналитических центров – идеями и решениями, дискуссиями и докладами, личными наблюдениями и выводами на тему американо-российских отношений,  международной и региональной политики.

НАШИ БЛОГИ

КАЛЕНДАРЬ

November 2021
M T W T F S S
« Jan    
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930