Кубинский ракетный кризис

Posted October 19th, 2012 at 3:16 pm (UTC+0)
11 comments

Фото АР

Фото АР

Во второй половине октября мир отмечает двенадцать дней страха – 50-летие Карибского кризиса. Слава Богу, противостояние между Соединенными Штатами и Советским Союзом, которое чуть-было не закончилось ядерной войной между двумя сверхдержавами, мирно разрешилось и катастрофу удалось предотвратить.

Казалось бы – это «дела давно минувших дней», однако конфронтация времен Холодной войны по-прежнему влияет на отношения между США и Россией. Карибский кризис по сей день является поучительной историей в мире, где распространение ядерного оружия происходит гораздо более быстрыми темпами, чем в 60е гг.

В 1962 году Холодная война была в разгаре. Хрущёв, стуча ботинком по столу ООН, кричал, «мы вас (США) похороним!».

Сверхдержавы мерялись арсеналами оружия массового уничтожения, демонстрируя средства ядерного сдерживания и другие символы чудовищной военной мощи. Советский Союз, поощрявший коммунистические режимы и деколонизацию, поддержал революционный режим Фиделя Кастро, впервые проецируя свою силу в Западное полушарие. Реакция не замедлила себя ждать: в послекризисной советской частушке 1964 г. пелось: «Куба, отдай наш хлеб! Куба, возьми свой сахар! Куба, Хрущева нет, Куба … (дальше нецензурно).

Кастро, который нуждался в ядерном зонтике, просил Кремль разместить ядерное оружие на Кубе, разумеется, направив его против США. Он даже призывал Москву начать ядерную войну против Америки, и что самое страшное – над его предложениями всерьез задумывались советские руководители. Слава Богу, холодные головы возобладали. Но Москва и Вашингтон быстро наращивали свои вооружения, полагая, что взаимное гарантированное уничтожение является единственным способом удержать другую сторону от применения ядерного оружия.

США и Россия в октябре 1962 года оказались на грани войны, и только переговоры между президентом Джоном Кеннеди и Никитой Хрущевым смогли это предотвратить. Переговоры – пример успешной тайной дипломатии лидеров, которая позволила избежать скатывания в кризис и гибели десятков миллионов людей. Кстати, в отличие от нынешних врагов цивилизации – суннитских/салафитских смертников и иранского шиитского руководства, коммунисты не верили в загробную жизнь и религиозное мученичество, что было принципиально важно, когда обе стороны заглянули в бездну.

Помимо поддержки режима Кастро, у СССР были и другие причины отправки ракет в западное полушарие. Отчаянный шаг со стороны Хрущева – разместить ядерное оружие на Кубе, был демонстрацией презрения к Джону Кеннеди: пожилой советский лидер воспринимал молодого американского президента как неопытного и слабого политика. Эта чрезмерная уверенность и побудила Хрущева пойти на столь рискованный шаг, демонстрирующий хрущевские амбиции и безрассудство.

Только во время Йом-Киппурской войны (Судного Дня) 1973 г. осторожное советское руководство во главе с Леонидом Брежневым пошло на эскалацию противостояния. СССР привели в боевую готовность 6 воздушно-десантных дивизий для отправки на Ближний Восток – воевать на стороне Египта и Сирии. США ответили приведением ядерных сил в боевую готовность «Дефкон 3». Но даже это было менее опасно, чем Кубинский кризис более десятилетия перед этим.

Октябрьский кризис 1962 г. был разрешен после заключения тайного соглашения, по которому Советский Союз обязался вывести свои вооружения с Кубы, а США обещали в свою очередь на Кубу не нападать. Кеннеди также пообещал убрать американское ядерное оружие из Италии и Турции. Кроме того, была налажена линия экстренной связи между Кремлем и Белым домом, чтобы предотвратить следующий Армагеддон.

Кстати, разумный эндшпиль Хрущева имел далеко идущие, и не самые приятные для него последствия: другие советские руководители обвинили импульсивного Никиту Сергеевича в «волюнтаризме», что в конечном итоге явилось одной из причин переворота против Хрущева, его домашнего ареста и потери поста уже через год после описываемых событий. В результате этого, столь необходимая десталинизация была отложена до 1987 г. – до правления Горбачёва.

СССР всегда рассматривал ядерное оружие не только как символ власти и сдерживания, но как конечный и важнейший инструмент войны. Увы, похоже, российское военное командование все еще придерживается такой точки зрения и сегодня.

Но уже через несколько лет после Карибского кризиса, в ноябре 1969 г., СССР и США начали переговоры о подготовке Договора об Ограничении Стратегических Наступательных Вооружений (ОСВ-1), дабы избежать повторения кубинского ракетного кризиса. Договор был подписан Л.И. Брежневым и президентом США Ричардом Никсоном в 1972 г., став кульминацией политике «детанта» – и лозунга «Мир-дружба-жвачка».

Конечно, Кубинский кризис здорово напугал людей – и тут, и там. С тех пор многие, включая президента США Барака Обаму, мечтают о «глобальном нуле» – мире без ядерного оружия, несмотря на ядерные амбиции Северной Кореи, Ирана, Пакистана и, возможно, наращивание китайского потенциала.

Важно помнить уроки, извлеченные из Кубинского кризиса: дипломатия, подкрепленная силами ядерного сдерживания, может иметь решающее значение в предотвращении кризиса и ядерной войны.

После распада Советского Союза, арсеналы России и США значительно сократились, но недоверие осталось. Огромные ядерные силы готовы к развертыванию в любую минуту. Несмотря на четыре десятилетия контроля над вооружениями и интенсивный дипломатический обмен между двумя странами, у российских лидеров отсутствует доверие к Америке. Увы, менталитет холодной войны все еще жив.

Кстати, у многих американских граждан возникли вопросы и к своем властям, особенно после случайно преданных гласности обещаний президента Обамы тогдашнему президенту Дмитрию Медведеву проявить гибкость в вопросе противоракетной обороны.

Тем не менее, сегодня, спустя пятьдесят лет после кубинского ракетного кризиса, все-таки Иран и Северная Корея, а вовсе не Россия, разрабатывают программы создания ядерного оружия, которые угрожают союзникам США, и в конечном итоге, могут стать угрозой и для самой Америки.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.

Конец программы Нанна-Лугара в России – не катастрофа

Posted October 18th, 2012 at 4:10 pm (UTC+0)
4 comments

Ричард Лугар и Сэм Нанн

Ричард Лугар и Сэм Нанн

Решение России выйти из программы Нанна –Лугара, целью которой являлось сотрудничество по уменьшению ядерной угрозы, не следует рассматривать как серьезную проблему. На мой взгляд, это событие даже делает возможным достижение других целей в области нераспространения. Программа в ее нынешней форме уже достаточно далеко отошла от своего оригинального замысла, чтобы продолжать ее в том же духе.

Как известно, основной целью инициативы сенаторов Сэма Нанна и Ричарда Лугара (названной тогда Актом 1991 г. о сокращении советской ядерной угрозы) было содействие постсоветским республикам в деле исполнения подписанных ранее СССР и США договоров по сокращению ядерного вооружения, таких, например, как договор СТАРТ-1.

Американские власти приветствовали возможность поспособствовать уничтожению боевых систем, разработанных в первую очередь для атаки на США. Российские политики тогда были в принципе открыты для получения внешней помощи в уничтожении ненужного, устаревшего и потенциально опасного для обеих сторон оружия. США и Россия были готовы ликвидировать запасы оружия массового поражения в Беларуси, Казахстане и Украине, а также сделать запасы ядерного оружия в России более безопасным.

Первоочередные задачи программы были выполнены – улучшилась безопасность и защищенность российского оружия массового поражения от возможного завладения им террористами и другими негосударственными акторами.

Начиная с 1997 финансового года американские государственные ведомства уделяли особое внимание улучшению систем охраны на российских ядерных объектах, а также помощи российскому правительству в консолидации, переучете и повышению безопасности запасов ядерного оружия и материалов.

Сотрудничество с Россией и другими странами с целью обеспечения многоуровневой защиты оружия массового поражения во время его транспортировки, так как мест его производства и хранения вновь приобрело особую актуальность в свете событий 11 сентября 2011. Меры по усилению безопасности российского ОМП и сопутствующих материалов, технологий и процедур направлены на то, чтобы предотвратить угрозу со стороны террористических группировок.

Однако сегодня, на мой взгляд, для программы настало время эволюционировать, чтобы обеспечить еще больший прогресс в решении другой важной задачи, которую до недавнего времени не воспринимали всерьёз: совместных российско-американских усилий по предотвращению угрозы распространения ОМП, исходящей от третьих стран.

В перспективе это способствовало бы трансформации ядерных отношений между Москвой и Вашингтоном в более позитивном направлении, так отношения двигаются от традиционной модели «донор-получатель» в сторону совместного партнерства против общих угроз.

Новая договоренность в этом области позволила бы снять основные претензии сторон: для американцев – это их ограниченный доступ к информации о проектах в России, осуществляемых за счет США. Российская сторона, из соображений секретности, всегда пыталась ограничить доступ американцев на определенные склады ОМП. Для россиян – нынешняя программа Нанна-Лугара не предоставляла российской стороне уровня доступа, которым обладает американская сторона, так как Россия не платила за эти меры по сокращению и ликвидации вооружения.

Помимо понятных опасений российской стороны в связи с чувствительностью этой проблемы, нынешняя модель программ отличалась от традиционного контроля за вооружениями в худшую сторону. Так, например, советско-американский договор по контролю над стратегическим вооружением, подписанный еще во времена Холодной войны, содержал обоюдные привилегии и обязанности, гарантирующие сторонам равный доступ для инспекции и мониторинга. Будем надеяться, что при разработке новых программ сотрудничества в деле уменьшения угрозы распространения ОМП Вашингтон и Москва сумеют создать механизмы контроля, учитывающие интересы обеих сторон.

Ричард Вайц – старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Гудзоновском институте (Hudson Institute) в Вашингтоне.

Жёсткая посадка: российско-турецкие отношения достигли надира

Posted October 16th, 2012 at 5:03 pm (UTC+0)
3 comments

Фото АР

Фото АР

Российско-турецкий дипломатический скандал, разразившейся в октябре,  набирает обороты.  После того, как 10-го октября президент Владимир Путин отменил запланированный на этот месяц визит в Анкару, Турция приняла  решение о задержание и досмотре сирийского самолета, направлявшегося из Москвы в Дамаск. Турецкие власти пояснили, что, по их сведениям, самолет перевозил не только людей, но и некий запрещенный военный груз российского производства, который был конфискован.

Российская сторона была глубоко возмущена такими действиями Анкары и до сих пор ожидает официального ответа на запрос о причинах отказа в доступе российских дипломатов к гражданам, которые находились на борту. Ждать, возможно, придется долго.

Конечно, всё могло быть иначе, пока не вмешалась суровая действительность – конфликт в и вокруг Сирии. После развала СССР Турция стала одним из важнейших партнёров России. Турки строили и строят множество важных объектов в Москве и других городах страны (на десятки миллиардов долларов), а Россия поставляет бывшей Порте нефть, газ, туристов и покупателей для стамбульского базара.

Хотя министр иностранных дел Турции Ахмет Давутоглу заявил, что произошедшее не способно ухудшить отношения между двумя странами, очевидно, что в этих отношениях случился серьезный надлом. А политика «нулевых проблем с соседями», автором которой является всё тот же Давутоглу, потерпела провал.

До последнего времени, несмотря на разногласия, между Москвой и Анкарой поддерживаются крайне важные коммерческие и стратегические отношения. Но кардинально разные подходы Анкары и Москвы к сирийской проблеме привели к тому, что нынешние российско-турецкие отношения достигли надира по сравнению с постсоветским периодом. Парламент Турции недавно основательно подпортил отношения Анкары с Москвой,  выдав годичный мандат на проведение военной операции против Сирии. При этом премьер-министр Эрдоган призвал нацию «быть готовой к тому, что война начнется в любой момент», что вызвало гнев Кремля.

Солидарность и поддержка суннитов Сирии Анкарой, в конечном счете, может стоить ей хороших отношений с Москвой, пренебрегать которыми, на мой взгляд, Турции не стоит. Зависящая от энергопоставок, Турция вынуждена поддерживать коммерческие связи с Россией, являющейся крупнейшим в мире поставщиком газа. Благодаря этому, Турция является вторым торговым партнером России после Германии. Анкара увеличивает объемы закупаемого в России газа, которые в настоящее время составляют почти половину от общего объема импорта.

Однако, в силу сложившейся ситуации вокруг Сирии, отношения двух стран подверглись серьезной проверке. Кстати, это не первый случай, когда политические интересы Турции становятся камнем преткновения с Россией.

Недавно МИД Турции обратился к иностранным нефтегазовым компаниям с призывом воздержаться от участия в разработке нефтегазовых месторождений на шельфе Кипра. По крайней мере – до урегулирования споров между признанным международным сообществом и официально признанным «греческим» Кипром с одной стороны, и самопровозглашенной Турецкой Республикой Северного Кипра – с другой. Причем среди претендентов на 12 шельфовых блоков, общие запасы газа на которых оцениваются в сотни миллиардов кубометров, числится российская компания НОВАТЭК, подавшая заявку совместно с французской TOTAL и, что особенно любопытно, «Газпромбанком».

Причины нынешнего настороженного отношения Анкары к Москве, понятны – Турция, ранее поддерживавшая Ассада, заняла сторону сирийских суннитов с начало восстания.  По мнению турок, нынешние власти Сирии, принадлежащие к алавитскому меньшинству, много лет притесняли братьев-суннитов. Не помогла и ориентация режима Ассада на Иран.

Неясно другое: как, занимая столь жесткую позицию по Сирии, Турция собирается реализовывать свою знаменитую политику «ноль проблем с соседями»? Сегодня проблем у Анкары с соседями выше крыши. Не говоря об Армении, с которой у страны просто закрыты границы, отношения с другими странами региона тоже не складываются. Тут и Россия, с ее военным оборудованием, предназначающемся Дамаску, и Иран, который поддерживает правительство Сирии, посылая членов Корпуса стражей исламской революции на подмогу режиму, и Израиль, отношения с которым ухудшились по вине самой Анкары – она поддерживает опять же суннитских исламистов из террористического движения ХАМАС).

Вопрос, чем ухудшение отношений с Анкарой грозит Москве, пока остается открытым. Не думаю, что Турция станет  поддерживать мусульман Северного Кавказа в ущерб интересам Кремля. Деньги не пахнут, и портить отношения с экономически важным партнером Анкара не будет. Однако без сомнения и то, что в вопросе Сирии Турция стала непримиримым противником России.

Что касается США, то, с одной стороны, Вашингтон не хочет тратить свой политический капитал, поддерживая Турцию против России, а с другой – Анкара нужна Вашингтону, чтобы добиться своих целей. Причём не только в Дамаске, но, возможно, и в Ираке, как противовес Ирану, и даже для оказания давления на Израиль.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.

Россия и госкапитализм

Posted October 11th, 2012 at 3:22 pm (UTC+0)
14 comments

Фото АР

Фото АР

Может, государственный капитализм в России еще жив, однако он умирает – считает Андерс Ослунд, старший научный сотрудник Института международной экономики им. Петерсона. Ослунд изложил свои взгляды на состоявшемся недавно в вашингтонском Институте Кеннана при Центре Вудро Вильсона.

По мнению эксперта, государство доминирует только в четырех промышленных секторах российской экономики:

  • энергетика (нефть, природный газ и электричество);
  • финансы (крупнейшие банки, такие как Сбербанк, Агропромбанк и Газпромбанк);
  • оборонная промышленность (например Русские Технологии, Обьединенные верфи, Объединенное Авиастроительство и Росатом) и
  • транспорт (Рсссийские железные дороги, Транснефть, и Ростелеком). Государство владеет значительной долей компании в этих секторах или же имеет место высокий уровень прямого государственного вмешательства.

Остальная часть экономики России находится «в основном в капиталистической системе рыночных отношений с частной собственностью большинства предприятий». К ним относятся большинство предприятий в таких отраслях, как розничная торговля, рестораны, предприятия бытового обслуживания, невоенного производства, строительства, сельского хозяйства, горнодобывающей промышленности, металлургии, мобильная телефонная связь и страхование.

Зачастую компании оказывались под контролем государства в связи с экономическими условиями или исторической традицией, например, когда  сильный менеджер настаивал на государственной собственности под влиянием советского наследия.

Политическое влияние Владимира Путина в контексте государственного капитализма с 2004-08 нагляднее всего проявлялась в тех секторах, которые обеспечивали извлечение прибыли.

Доступ к дешевым бюджетным средствам и непрямые государственные гарантии также имели важное значение в случаях с «Русскими Технологиями» и «Банком Москвы». Долгосрочной продовольственный бум сделал энергетические компании ценным инструментом, требующим, однако, сильного государственного контроля.

Ослунд считает, что большинство российских государственных корпораций крайне неэффективны, и страдают от плохого управления. Они имеют плохую рыночною оценку по международным стандартам, что тянет российский фондовый рынок вниз. Многие из них являются монополиями, неэффективно управляются, что, в свою очередь, объясняет высокую стоимость продукции, например, производимой оборонной промышленностью России. Несмотря на то, что большинство государственных компаний несут убытки на рынке, они стремятся захватить или купить активы с государственной собственностью.

Используя Газпром в качестве примера, Ослунд продемонстрировал проблемы, стоящие перед крупными российскими государственными корпорациями. Мало того, что этой госмонополии брошен вызов революцией сланцевого газа в США, что может повлиять на мировые поставки сжиженного газа в Европу. Европейская комиссия проводит антимонопольное дело в отношении Газпрома, исход которого как считает эксперт «известен заранее», хотя многие российские чиновники недооценивают влияние ЕК в определении европейской политики в области конкуренции, где государства-члены не имеют значительного влияния.

«Эти и другие технологические и экономические тенденции будут содействовать ликвидации прибыли Газпрома в течение длительного периода, которая является основным источником дохода для Кремля. Лучшей политикой управления было бы остановить все мега-проекты, такие как «Южный поток» и разделить Газпром на несколько отдельных предприятий среднего размера – например, сделать Газпромтрансгаз отдельной компанией, и продать ее дочерние предприятия в области финансов, средств массовой информации, и др.» – считает Андерс Ослунд.

Вместе с тем, он высказал мнение, что правительство России никогда не пойдет на это, так как тогда, по его выражению, «фонд взяток Кремля исчезнет». Вместо этого, он предполагает, что Газпром будет сосредоточен на создании и управлении газопроводами, «так как нигде больше нет больших возможностей для коррупции.» С другой стороны: eсли Газпром больше не обеспечивает высокую прибыль, Кремль имеет мало оснований для поддержания государственного капитализма, что поспособствует его сокращению. «Куда Газпром идет, туда идет Россия», – заключил Андерс Ослунд.

Я спросил докладчика, может ли Газпром возродить свою старую стратегию закупки дешевой нефти в Центральной Азии и на Южном Кавказе, а затем продавать ее с высокой наценкой для азиатских клиентов, если традиционные европейские компании-клиенты окажутся слишком упрямыми.

Ослунд ответил, что Газпром до сих пор не оправился от своего решения в одностороннем порядке отказаться от своих контактов в 2009 году с Туркменистаном, результом чего стал мощный взрыв на магистральном трубопроводе Туркменистана. В ответ, Туркменистан теперь поставляется газ напрямую в Китай, а Казахстан и Узбекистан в настоящее время готовят жалобы.

Ричард Вайц – старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Гудзоновском институте (Hudson Institute) в Вашингтоне

Арабская весна и усиление радикального исламизма в регионе

Posted October 10th, 2012 at 8:30 pm (UTC+0)
7 comments

Фото АР

Фото АР

За несколько недель до президентских выборов, администрация президента Барака Обамы столкнулась с обвинениями в попытках скрыть разведывательную информацию о росте терроризма в Северной Африке, и в частности, о нападении на американское консульство в Бенгази. Причем на этот раз обвинения исходят не от конкурентов-республиканцев, а от профессиональных разведчиков, сообщает Билл Герц, редактор сайта Washington Free Beacon. Ссылаясь на данные разведки, он утверждает, что администрация якобы скрывала информацию, согласно которой Иран поддерживает бурный рост радикального исламизма в Северной Африке и на Ближнем Востоке в последние месяцы.

Герц сообщает, что представители американских разведслужб утверждают, что Вашингтон был предупрежден об усиливающемся влияние «Аль-Каиды» в Египте и Ливии за несколько месяцев до террористическое нападения на американское консульство в Бенгази 11 сентября, однако Госдепа ничего не сделал, чтобы остановить эту угрозу.

На прошлой неделе официальные лица, пожелавшие остаться неизвестными, подтвердили FoxNews, что Белый дом знал об участии «Аль-Каиды» в нападении на американское консульство сразу после трагических событий, хотя представители администрации предпочли тогда объяснять происшедшее спонтанной реакцией на провокационный ролик YouTube, оскорбляющий чувства мусульман.

При этом если верить свидетельству ливийских охранников консульства, опубликованных в лондонской газете «Аш-Шарк аль-Аусат», администрация даже не позаботилась об усилении безопасности посольства. Более того, морские пехотинцы, по словам ливийских охранников, даже не попытались защитить консульство от террористов, вставших во главе разъяренной толы.

Тем не менее, администрация Обамы, во избежание критики по поводу политики США на Ближнем Востоке, предпочла скрыть любые сведения, касающиеся нападения на консульство в Ливии.

На мой взгляд, команда президента и сегодня делает все, чтобы трагедия в Бенгази не повлияла на исход президентской гонки – на прошлой неделе представитель Директора национальной разведки (DNI) взял на себя ответственность за то, что первоначально объявил нападение спонтанным.

В своем заявлении Шон Тернер признал, что именно его ведомство «предоставило данную неподтвержденную информацию представителям исполнительной власти и членам Конгресса, которые использовали ее для публичного обсуждения».

Данное заявление DNI смахивает на попытку защитить Белый дом от дополнительной критики в преддверие выборов. Президент Обама с начала своего срока стремился ослабить влияние «Аль-Каиды», в том числе дав зеленый свет на уничтожение руководителей боевиков беспилотниками. Обама недавно даже заявил, о том, что эта цель практически достигнута. Однако, нападение, осуществленное террористами, связанными с этой организацией, подрывает утверждения об успехе политики Вашингтона на Ближнем Востоке.

Трагическая гибель посла Кристофера Стивенса произошла в самое неудобное для администрации время – когда внешняя политика Обамы находится в центре предвыборной компании, под особо пристальным вниманием избирателей.

Я считаю, что именно рост влияния исламистов в регионе, последовавший за Арабской весной, которую США приветствовали, привел к всплеску антиамериканских протестов, и, в конечном итоге, стал причиной террористической атаки на американское консульство в Бенгази. Согласно известной мне информации, именно Египет становится негласной базой для боевиков Аль-Каиды.

Как я уже не раз писал, Вашингтон сегодня не готов признать, что политика поддержки Арабской весны была ошибочной, как и преждевременный отказ от поддержки ближневосточных лидеров, с которыми у США на протяжении многих лет были вполне союзнические отношения. В ближайшее время мы станем свидетелями дебатов Барака Обамы и его соперника в борьбе за президентское кресло республиканца Митта Ромни, посвященных внешней политике. А 6 ноября мы узнаем, чьи аргументы показались американцам более убедительными.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики

ШОС и борьба с терроризмом: опыт регионального сотрудничества

Posted October 8th, 2012 at 8:12 pm (UTC+0)
5 comments

Во время визита в Узбекистан в прошлом месяце мне представилась возможность посетить Региональную антитеррористическую структуру (РАТС) Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) в Ташкенте.

С самого начала своего официального образования в июне 2004-го года этот центр способствовал обмену информацией о возможных террористических угрозах и давал советы, в частности правового характера, по антитеррористической политике. Кроме того, РАТС выступала координатором учений для сил безопасности стран-участниц ШОС, а также прилагала усилия, чтобы воспрепятствовать финансированию террористических организаций и отмыванию денег.

Со мной и несколькими сотрудниками посольства США, которые помогли организовать эту встречу, согласились побеседовать три представителя из исполнительного комитета РАТС: заместитель директора Алексей Крылов, главный эксперт, казах Берик Жузупов, и российский эксперт Павел Остриков.

Наш часовой диалог состоял в основном из моих вопросов, отвечал на которые Алексей Крылов. Он оказался весьма гостеприимным хозяином, познакомил нас с условиями их работы, показав конференц-зал и тд.

Как и посольство США, исполнительный комитет РАТС, насчитывающий пару дюжин сотрудников, имеет в центре Ташкента свой собственный, окруженный стеной жилой корпус со столовыми. Но в отличии от посольства, мы встретили только одного охранника, который открыл ворота для нашей машины. Действующий директор – гражданин Кыргызстана: находился в отъезде, в следующем году структуру возглавит представитель Китая, а в 2014 – россиянин.

Наше посольство было удивленно тем, что РАТС удовлетворила мой запрос, учитывая то, что ранее было отказано в нескольких запросах посольства за последние годы. У меня сложилось впечатление, что руководство РАТС опасается, что их деятельность может быть неправильно воспринята на Западе , и поэтому стремятся снять необоснованные опасения.

Крылов сделал ударение на том, что ШОС не является военным блоком, и напомнил, что РАТС сфокусирован исключительно на терроризме, и борьбе со связанное с этим незаконной международной деятельностью, такой, например, как отмывание денег и финансирование террористических организаций.

Основной целью РАТС является сотрудничество с соответствующими органами государственной безопасности стран-членов ШОС (чаще всего, это министерство внутренних дел или другой правоохранительный орган), с тем, чтобы сделать их сотрудничество с другими странами более эффективным.

Китай, Россия, Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан – полноправные члены ШОС; Индия, Иран, Пакистан, Монголия и, после саммита глав государств членов ШОС в Пекине – Афганистан, являются наблюдателями ШОС. Беларусь, Шри-Ланка и, с июня 2012-го года, Турция – «диалоговые партнеры» организации.

Больше всего вкладывают в бюджет РАТС Россия, Китай и Казахстан, поэтому они имеют наибольшее количество своих сотрудников. Другие страны помогают, как могут, например – Республика Кыргызстан, которая не в состоянии на данный момент из-за сложной экономической ситуации вкладывать много.

Однако Крылов утверждает, что в какой-то степени в работе РАТС участвуют все 13 стран. Он указал на то, что, Шри-Ланка, например, делится ценной информацией о террористах-смертниках.

Исполнительный комитет подготавливает документы на рассмотрение для государственных правительств и для органов РАТС, которые непосредственно принимают решения, так как эта структура лишена полномочий принимать решения самостоятельно.

РАТС не пытается непосредственно стимулировать операционные возможности стран-членов, вместо этого, там ищут способы ликвидации преград для партнерства внутри ШОС, например, путем приведения в соответствие национального законодательства и процедур.

РАТС помогла организовать множество различных семинаров, конференций и других мероприятий, которые содействовали обмену взглядами и опытом стран-участников. Например, на одной из последних встреч участники дискутировали о том, как лучше всего обеспечить безопасность на массовых публичных мероприятиях, таких, например, как Олимпийские игры или международные конференции.

На вопрос о том, какие меры и усилия предпринимаются РАТС для составления интегрированного списка террористов, российский эксперт Павел Остриков ответил, что для этого прилагаются все усилия, сфокусированные на составлении списка организаций, а не индивидуальных террористов. РАТС не пытается идентифицировать или ликвидировать террористов – это задача стран-участников.

Заместитель директора РАТС Крылов подтвердил, что им приходится сталкиваться с теми же проблемами при составлении сводного списка, как и ООН и другие члены международных организаций.
Дело в том, что каждое правительство имеет собственное определение терроризма. Так, например, правительство Китая официально не считает Аль-Каиду террористической организацией, а Индия – не считает таковой «Хизб ут-Тахрир». Эта проблема носит прежде всего политический характер, а результатом этого является то, что страны-участники ШОС пока не могут договориться о понимании причин терроризма и средствах борьбы с ним.

Эти расхождения послужили причиной тому, что странам ШОС потребовалось столько лет для составления «Антитеррористической конвенции», которая создала более прочную правовую основу для углубления сотрудничества среди стран ШОС в этой области. Конвенция, которая была подписана в июне 2009-го, ожидает своей ратификации правительствами стран-участниц.

Остриков сказал, что преимуществом такого долгого срока, который потребовался, чтобы договориться о содержании текста конвенции, состоит в том, что закрепленные в документы положения поддерживаются всеми странами-участниками, и теперь можно ожидать, что они будут исполнятся. Он также сказал, что правовые эксперты и юристы из стран ШОС присоединились к РАТС во время написания текста.

Крылов сказал, что формальные отношения с антитеррористическими отделами ЦРУ и Организации Договора коллективной безопасности остаются на минимальном уровне, например, это обмен наблюдателями за учениями друг друга. Когда я задал вопрос об интересе ШОС к сотрудничеству с Соединёнными Штатами, Остриков сказал, что одним из препятствий формального сотрудничества является отсутствие правовой базы для сотрудничества со странами, не входящими в ШОС.

Тем не менее, опосредованное сотрудничество может иметь место – через связи ШОС с ООН, ОДКБ и Интерполом, так как США являются членом во всех этих организациях. Кроме того, правительство США посылало официальных наблюдателей на некоторые конференции ШОС, как на пример на конференцию в 2009-м году в Афганистане.

Крылов упомянул, что Конференция по национальной безопасности в Санкт-Петербурге, которая пройдет в 2013 году, и в которой примут участие 87 стран, представляет собой еще одну возможность, где сотрудники РАСТ могли бы встретиться с представителями ФБР и ЦРУ.

Эксперты рассказали также, что проблема кибер-безопасности поднимался на каждой встрече ШОС за последние несколько лет, и что недавние события в Северной Африке и на Среднем Востоке повысили интерес к кибер-угрозам.
Но Крылов подчеркнул, что в этой области и в некоторых других каждая страна-участница действует в соответствии со своим законодательством и своими возможностями в борьбе с такими угрозами.

Новые сложности состоят в том, что ШОС согласилась с тем, что РАТС должна получить более широкие полномочия в борьбе с наркотрафиком. Крылов рассказал, что РАТС учредила группу экспертов, которые работают над поиском решения, как расширить полномочия на этом направлении. Он указал на то, что многие террористы зарабатывают на наркотрафике, хотя есть и другие незаконные способы, с помощью которых террористы могут добыть финансирование.

Еще одну сложность РАТС видит в том, что в одних странах борьбой с наркотиками и терроризмом занимается один и тот же орган, в других, в частности, в России, имеются отдельные органы для этих задач. Это – еще одна сфера, в которой ШОС предстоит приложить немало усилий для разработки правовой базы сотрудничества.

Ричард Вайц – старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Гудзоновском институте (Hudson Institute) в Вашингтоне

Наследники Анны Чапман: провал

Posted October 6th, 2012 at 7:59 pm (UTC+0)
40 comments

11 человек были обвинены судебными властями Нью-Йорка в незаконном экспорте высокотехнологичных микроэлектронных устройств из США в Россию, то есть – по сути – в технологическом шпионаже.

Причем, американские спецслужбы подозревают, что члены этой сети являлись посредниками между американскими компаниями-производителями и российскими властями.

Нелегальная сеть возглавлял 48-летний Александр Фищенко, гражданин США, который иммигрировал из России в 1994-м году. Его фирма вывозила из США недоступную в России электронику, в том числе – аналого-цифровые преобразователи, а также различные микропроцессоры и микроконтроллеры, которые используются, к примеру, в производстве РЛС и сонаров.

Власти США утверждают, что микроэлектроника могла быть использована в военных целях в системах слежки и радарах, системах автоматического наведения оружия и ракетных пусковых установках.
Показательно, что история со военно-техническим шпионажем совпала по времени с крупной кампанией по модернизации российской армии, которая, видимо, не прочь получить недоступные компоненты, сделанные в США.

Этот случай стал продолжением истории российского шпионажа в США, предыдущий эпизод которой имел место в 2010 году. Тогда арест 11 нелегалов и последующая операция в стиле Холодной войны по обмену шпионов в швейцарском аэропорту, стали поводом для едких комментариев международных СМИ. Достаточно сказать, что Анна Чапман, одна из самых распиаренных агентов, на родине стала демонстрировать в мужских журналах нижнее белье, рекламировать пиво, и пыталась стать телеведущей, вместо того, чтобы перейти на преподавательскую работу в разведывательной академии СВР. Российские шпионы вернулись домой в роли знаменитостей на час. Они, правда, встретились с Владимиром Путиным, и как бывшие агенты КГБ, вместе исполнили песню «С чего начинается Родина», но на этом их известность закончилась.

Однако, инцидент с фирмой Фищенко показывает, что человек остается важным инструментом шпионажа. Судя по всему, для России  военные технологии  были и остаются важной целью разведработы.

Хотя это утверждение справедливо не только для России, но и для Китая, и даже таких западных союзников США, как Франция. Тем не менее, масштабы последней российской операции, делает нынешний успех ФБР безоговорочным.

По словам бывших руководителей контрразведки США, Россия наращивает агентурную сеть по всему миру. Ну, а США и Западная Европа традиционно являются приоритетными направлениями российского шпионажа. Кстати, часто для сбора разведданных современная разведка использует компьютерные сети. Зачем тратить миллионы долларов и годы на глубокое проникновение, если российские хакеры, одни из лучших в мире, могут скачать терабиты данных в считанные секунды?

В ноябре 2011 года в докладе американской разведки Конгрессу звучало предупреждение, что иностранные спецслужбы, особенно российские и китайские, наращивают свои усилия по получению незаконного доступа к конфиденциальным технологическим данным американских компаний через Интернет. Это очень удобно, так как кибершпионаж еще труднее отследить, чем агентурный сбор данных.

Новые обвинения российской стороны в шпионаже ясно показывают, что привычки «холодной войны» умирают с трудом, несмотря на «перезагрузку» и усилия администрации Барака Обамы сдружиться с Кремлем.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.

Грузия: испытание выборами

Posted October 2nd, 2012 at 2:46 pm (UTC+0)
18 comments

Михаил Саакашвили

Михаил Саакашвили

В Грузии продолжается подведение итогов парламентских выборов, которые определят расстановку сил в стране на ближайшие несколько лет. По последней информации, разрыв между оппозиционным блоком Бидзины Иванишвили «Грузинская мечта» (ГМ) и правящей коалиции «Единого национального движения» (ЕНД) остается довольно ощутимым. Действующий президент Михаил Саакашвили призвал не спешить с выводами, однако признал тот факт, что оппозиция выиграла пропорциональные выборы (по партийным спискам), при том, что партия власти победила в мажоритарных . О нарушениях к вечеру говорили только маргинальные оппозиционеры. Но ЦИК Грузии объявил, что нарушения «незначительные» и на исходе выборов не скажутся.

Парламентские выборы в Грузии для многих стали откровением. Потеря парламента означает фактическое завершение политической карьеры Саакашвили и, судя по всему, именно это и произойдет, хотя бы и временно, после президентских выборов 2013 года.
Парламентские выборы в Грузии стали лакмусовой бумажкой для западных моделей госуправления на территории постсоветского пространства. Международные наблюдатели в один голос называют прошедшие выборы прозрачными и соответствующими европейским стандартам. Существенная разница, если сравнивать с последними парламентскими и президентскими выборами, прошедшими в России, когда наблюдателями были зафиксированы сотни и тысячи грубых нарушений.

Грузия Михаила Саакашвили доказал самое главное – власти не стали использовать никаких уловок для того, чтобы подтасовать результаты и «победить» на выборах. Президенту Саакашвили, который все годы у власти делал упор на реформы, направленные на увеличение демократии в стране, удалось доказать главное – в постсоветской республике возможны прозрачные выборы. Это демонстрирует глубокие демократические изменения, произошедшие за те 10 лет, которые Саакашвили находился у власти, и это его главная победа.

Результат выборов был предсказуем. Уже 20-го сентября можно было предположить, что после громкого скандала по поводу пыток в грузинских тюрьмах, лидирующие позиции властей заметно ослабнут. Согласно опросам, поддержка правящей партии, после сенсационных видеокадров, сократилась с 20 с лишним процентов до однозначных чисел. Неудивительно, что партия власти, скорее всего, при таком скандале проиграет выборы в столице, которая является центром политической жизни в небольшой стране.

При этом вполне объясним и другой результат – победа партии власти в регионах. Ведь именно население регионов Грузии хорошо помнит времена, когда жизнь была много тяжелее, чем после прихода к власти команды Саакашвили. Видимо, воспоминания об отсутствии средств в бюджете и света в домах крепко засели в памяти простого народа, что и заставило многих голосовать за партию власти.

То, что по истечении президентского срока Саакашвили уйдет из политики, хотя бы временно, послужит еще одним доказательством того, что «российский сценарий», с переходом президента в премьеры, который предсказывали наблюдатели, в Грузии не сработает.

Я считаю, что Саакашвили, скорее, предпочтет красиво уйти, оставшись в памяти народа и международных лидеров успешным реформатором развивающейся страны.

Ну а оставшееся до конца президентского срока время Саакашвили будет работать с оппозиционным парламентом, к чему, по его словам, он уже готов. Тут пример США показателен – президент Барак Обама уже год работает с республиканским парламентом, несмотря на глубокие разногласия.

Сегодня главное для Грузии – не повторить сценарий Украины, которая с приходом Виктора Януковича откатилась назад в деле построения демократии в стране и попала в большую зависимость от Москвы. Будет непростительно, если весь наработанный командой Саакашвили ресурс не будет использован для будущего.

Кроме того, настоящим испытанием для Грузии станет передача власти в стране. Все участники политического процесса должны сегодня постараться, чтобы этот переход стал безболезненным для народа, без кровопролития и насилия, что станет лучшим доказательством правильности нынешнего выбора грузин.

Что касается внешнеполитического курса, то тут, безусловно, можно ожидать улучшения диалога Тбилиси с Москвой. Даже возможно, вино и Боржоми разрешат продавать на российском рынке. Однако, вряд ли новая власть после 2013 года сможет полностью изменить свое отношение к оккупации территорий Грузии. Да и население не готово изменить свой подход к вопросу сепаратистских регионов страны.

С самого момента восстановления независимости в Грузии не было лидера, который был бы по душе Кремлю. Не уверен, произойдет ли сейчас чудо.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.

Новые изменники Родины

Posted September 29th, 2012 at 6:40 pm (UTC+0)
56 comments

Политика российских властей, направленная на ограничения личных и политических свобод и закручивания гаек все больше напоминает традиции советского прошлого.

Недавно Госдума единогласно приняла в первом из трех чтений, новые поправки, предложенные Федеральной службой безопасности и расширяющие понятие «государственной измены». Законопроект, пролежавший «под сукном» все президентство Дмитрия Медведева, стал одним из самых ярких символов очередного президентства Владимира Путина.

Круг замкнулся – Сталин проснулся. Теперь понятие «измены Родине» может распространяться почти на любого российского гражданина, работающего с иностранными организациями. Российские законодатели  ударными темпами приняли летом новый закон, требующий от каждой «политически активной» некоммерческой организации, получающей финансирование из-за рубежа, регистрироваться в качестве «иностранного агента». Что такое «организация, занимающаяся политической деятельностью», никто толком не знает.

В России госизменой считается «выдача гостайны либо иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности РФ». Однако, такая формулировка, по мнению авторов поправок, делает госизмену «крайне сложной для доказывания». Поэтому, было принято решение внести поправки в ст. 275 УК («Государственная измена»), которая применяется к гражданам РФ, и ст. 276 УК («Шпионаж»), которая касается иностранцев или лиц без гражданства.

Самым важным изменением закона стало включение в понятие «госизмена» такого пункта, как оказание помощи, в том числе консультационной, иностранным или международным структурам. То есть, в понятие «измены родине» можно включить, при желании, фактически, любые контакты с иностранцами, и расценить обычное сотрудничество, как деятельность направленную «против безопасности РФ, в том числе ее конституционного строя, суверенитета, территориальной или государственной целостности».

Но и это не все. Для пущего стращания инакомыслящих и непокорных, власти решили наказывать за незаконное получение доступа к гостайне. То есть, даже если ты ни сном ни духом к обладанию этой тайны не стремился, но получил к ней доступ в результате ошибки, что случается в российской действительности (частенько по недоработке тех же спецслужб), ты опять же будешь наказан.

Российские правозащитники и представители многих неправительственных организаций, сотрудничающих с иностранцами, уже предсказывают, что их действия теперь вполне можно будет оценить как «оказание консультационной деятельности» и впаять любому сотруднику до 20 лет лишения свободы.

Другими словами, российские власти получили в свое распоряжение еще один очень удобный инструмент обращения с непокорными гражданами. То, что теперь понятие «измена» относится уже не только к конкретному преступлению – такому, как сознательная передача государственных секретов иностранной державе, но и к любым действиям, которые, по мнению властей, подрывают «конституционный строй, суверенитет, территориальную и государственную целостность», дает Кремлю неограниченную свободу действий по урезанию политических свобод до минимума. Такая неясность в терминах означает, что теперь, при надобности, в измене можно будет обвинить человека, который задает вопросы – скажем, журналиста.

Нынешние изменения в законах явились, на мой взгляд, звеньями одной цепи. Направление, в котором упорно движутся российские власти, четко и ясно. Незадолго до появления законопроекта произошло другое резонансное событие: из России изгнали организацию USAID после того, как Кремль обвинил ее во вмешательстве во внутриполитические процессы в России.

А еще раньше, случился арест и суд над женской панк-группой Pussy Riot, которых обвинили в осквернении алтаря в православном храме и в непристойном «панк-молебне» против Путина.

Кстати сразу после суда в Думу был представлен еще один законопроект, носящий название «О защите религиозных чувств граждан России», который вносит богохульство в разряд противозаконных деяний.

Kак тут не вспомнить о печальной судьбе России при позднем царизме – закручивании гаек и отказа от демократического пути при Александре Третьем и Николае Втором?

Власти забывают только об одном – закручивание гаек Кремлем может однажды достигнуть своего предела и больно ударить по самим властям.  Рассуждения о расколе внутри российской власти – не пустой звук. Линия разлома отделила тех, кто считает правильным резкое увеличение формальных полномочий спецслужб от их оппонентов…

Прагматики отмечают, что “защитники режима” досрочно истратят весь арсенал мер принуждения и в критической ситуации защищаться власти будет попросту нечем», – пишет в своей статье российский политолог Иван Преображенский.

Автор прав. Нынешние власти не хотят идти на уступки и компромиссы с собственным народом. Однако то, что Путин желает закрутить гайки, в то время как тысячи протестующих требуют большей свободы, может обернуться, в конце концов, большим бунтом. Россия вступит в эпоху стагнации, а потом в какой-то момент погрузится в такую же кровавую революцию, как в 1905 и 1917 годах.

Кому это нужно? Уж во всяком случае, не Госдепу.

Ариэль Коэн, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по проблемам России, Евразии и международной энергетической политики.

Запрет на ядерные испытания и позиция США

Posted September 25th, 2012 at 6:39 pm (UTC+0)
13 comments

На сентябрьской конференции по ядерному нераспространению 2012 в Москве, много внимания было уделено Договору о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ), а точнее тому, как убедить США его ратифицировать, после чего договор окончательно вступит в силу. Участники из разных стран упрекали Вашингтон в упрямстве, из-за которого ДВЗЯИ пока не применяется. Такой взгляд не совсем объективен, так как другие страны – каждая по своим собственным причинам – тоже не ратифицировали договор.

Администрация Барака Обамы последовательно призывала Сенат ратифицировать ДВЗЯИ, однако пока так и не смогла добиться этого. По мнению Дэрела Кимбела, который выступил на конференции в Москве, администрация не только хотела добиться нового рассмотрения ДВЗЯИ, подтверждающего его приемлемость и безопасность для интересов США, Белый дом сделал новый договор об СНВ приоритетом номер один, тем более что истечение исходного договора в декабре 2009 года оставило пробел в российско-американском контроле над ядерным оружием.

В какой-то момент Обама стремился создать благоприятные условия для ратификации договора. Например, США не разрабатывали новые виды ядерного оружия, и не модернизировали уже состоящее на вооружении. “Обзор ядерной политики» также призывал к снижению роли ядерного оружия в политике США по национальной безопасности, и, в конечном итоге, его полное устранение. Правда, только при строгом условии всеобщего ядерного разоружения.

Администрация Обамы и другие сторонники ДВЗЯИ утверждают, что всестороннее прекращение ядерных испытаний путем принятия договора будет сдерживать распространение ядерного оружия, поскольку государства станут менее склонны к финансовым и другим расходам на исследования, разработку и создание его новых образцов, эффективность которых нельзя проверить путем полевых испытаний.

Администрация Обамы также считает, что ратификация договора принесет США конкретную выгоду, например, восстановив американское лидерство в контроле над вооружением в мире. Сторонники Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) рассматривают ДВЗЯИ в качестве шага на пути к делигитимации и окончательной ликвидации ядерного оружия. В свою очередь, это положило бы конец текущей дискриминационной практике, когда несколько членов ДНЯО обладают ядерным оружием, в то время как другие – нет. На Обзорной конференции 1995 года по ДНЯО было оговорено его бессрочное продление после того, как стороны вступят в универсальные и всеобъемлющие переговоры о ДВЗЯИ.

Кроме того, администрация Обамы утверждает, что путем ратификации ДВЗЯИ Соединенные Штаты будут оказывать более широкое влияние на развитие и функционирование Международной системы мониторинга (МСМ) и организации по ДВЗЯИ, чем если бы они оставались вне договора.

Американские сторонники ДВЗЯИ также отрицают, что ратификация приведет к дополнительные расходам, учитывая, что Соединенные Штаты уже разработали эффективную программу поддержания надежности и эффективности американских ядерных запасов, даже без тестирования или разработки новых видов ядерного оружия. США в одностороннем порядке уже придерживаются запрета ядерных испытаний, и ограничивает свои ядерные силы в соответствии с договором, у Вашингтона нет никаких веских причин для выхода из договора и возобновления ядерных испытаний.

Демократическая партия призывает Сенат ратифицировать ДВЗЯИ. Если Обама будет переизбран, его администрация, как ожидается, сделает утверждение договора Соединенными Штатами и другими странами одним из основных приоритетов контроля над вооружениями в 2013-16 годах. В свою очередь, Республиканская партия даже не упомянула договор, и кандидат в президенты Митт Ромни пока не высказывался о своих взглядах в отношении ратификации.

Ведущие республиканские эксперты по внешней политике высказали различные мнения в отношении ДВЗЯИ. Несмотря на то, что Джон Маккейн и другие сенаторы, голосовавшие против ратификации договора в 1998 году, выразили готовность посмотреть на ДВЗЯИ по-новому, они, вероятно, выразят поддержку договору только на определенных условиях.

Например, в 2001 году генерал Джон Шаликашвили, бывший председатель Объединенного комитета начальников штабов, предложил, чтобы Соединенные Штаты ратифицировали ДВЗЯИ с условием, что каждые десять лет его можно будет пересматривать. Такая схема позволяла США выйти из соглашения, если оно не будет отвечать интересам национальной безопасности страны. В ноябре 2007 года Гарольд Браун и Джон Дейч, занимавшие руководящие должности в аппарате национальной безопасности в предыдущих администрациях, предположили, что Соединенные Штаты поддержат ДВЗЯИ, если договор будет пересматриваться и обновляться каждые пять лет, а не десять, как это предусмотрено в его нынешней версии.

Кимбэл считает ратификацию возможной в случае, если Обама будет переизбран и демократы составят большинство в Сенате. Но даже тогда Обаме придется следовать той же успешной, хотя и ресурсоемкой стратегии, которую он использовал в 2010 году для создания благоприятных условий для ратификации нового договора об СНВ. Президент должен будет четко выражать свою поддержку ратификации, обеспечить поддержку американских военных лидеров, назначить высокопоставленного координатора команды по подготовке к ратификации, которая будет жестко устранять сомнения сенаторов, и подталкивать их к длительному и всеобъемлющему рассмотрению ратификационного вопроса.

Сторонники ДВЗЯИ надеются, что присоединение США к договору вызовет волну ратификаций договора другими странами: за Вашингтоном последует Пекин, затем к ним присоединится Нью-Дели, за которым последует Исламабад. Иран, Северная Корея и Индонезия должны будут присоединиться, чтобы не оставаться последними «отказниками». Так, в докладе 2006 года об оружии массового поражения говорится: «Комиссия считает, что принятие решения США ратифицировать ДВЗЯИ мотивирует другие страны сделать то же самое. Такое решение больше, чем любая другая мера, повысит шансы принятия договора в силу и создаст позитивные последствия на разоружение и контроль над оружием».

К сожалению, прошлый опыт показывает, что внутренняя и региональная политика зачастую играет большую роль в этом вопросе, чем политика нераспространения. Несмотря на то, что Китай, скорее всего, ратифицирует договор вслед за Вашингтоном, Египет и, вероятно, Иран продолжат настаивать на присоединении Израиля к договору по СНВ, прежде, чем они ратифицируют ДВЗЯИ. В тоже время, Северная Корея упрямо игнорирует договор об СНВ, ДВЗЯИ, и другие международные соглашения по контролю над вооружениями, в ожидании решения о своем ядерном статусе в рамках шестисторонних переговоров, где фундаментальные разногласия по-прежнему разделяют участников.

Многие из этих стран больше озабочены не столько договорным статусом США, сколько позицией своих соседей. Некоторые из них также хотят оставить за собой право самостоятельно испытывать ядерное оружие в будущем. Обеспечение их поддержки может потребовать дополнительное международное давление. Однако успех договора не может быть гарантирован, при наличии даже меньшинства несогласных.

Ричард Вайц – старший научный сотрудник и директор Центра военно-политического анализа в Гудзоновском институте (Hudson Institute) в Вашингтоне.

O блоге

O блоге

Экспертный анализ внешней политики и американо-российских отношений в блог-формате

Автор

Автор

Ариэль Коэн
Ариэль Коэн
– Директор-основатель Центра энергии, природных ресурсов и геополитики (CENRG) Института анализа глобальной безопасности, и Директор International Market Analysis – компании, занимающейся развитием бизнеса и политическими рисками в области энергии и природных ресурсов. Kоэн учился в Гарвардском университете и получил степень магистра и докторат во Флетчерской школе дипломатии и права (Университет Тафтс).

Наши блоги

Календарь

June 2024
M T W T F S S
« Jan    
 12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930