23 февраля в России отметили День защитника Отечества, а в нынешнем году к этой традиции прибавились еще и публичные акции в поддержку кандидата в президенты Владимира Путина.

На Северном Кавказе 23 февраля отмечают День траура в память о жертвах сталинской депортации. Операция «Чечевица» прошла именно в День Советской армии и Военно-Морского флота.

Россияне обменивались поздравлениями в социальных сетях.  Дома – произносили тосты за мужчин-защитников. А кавказцы – публиковали фотографии и страшные рассказы о своих родных. О тех, что детьми вынесли ужасы высылки и выжили, и о погибших – в забитых до отказа телячьих вагонах – или уже на месте: от голода, потрясения и болезней.

История известна и подтверждена документальными свидетельствами, собранными обществом «Мемориал».   Уже раскрыты некоторые архивные данные НКВД. Для тех, кто не помнит: 23 февраля 1944 года в течение нескольких часов из регионов Кавказа НКВД вывезло на грузовиках более полумиллиона ингушей и чеченцев – практически все неславянское население, на языке сегодняшних спецслужб это, вероятно, именовалось бы крупномасштабной спецоперацией. Людей после адского путешествия в вагонах для скота выбросили  – в пустынные районы Северного Казахстана. В результате этой акции погибло больше пятидесяти процентов ингушей и чеченцев.

Траур на Кавказе и праздник в России: эта пугающая параллель касается не только «мужского праздника». В «женский праздник» – 8 марта – при аналогичных обстоятельствах были депортированы балкарцы, карачаевцы, ногайцы, кумыки и другие народы Кавказа.

Традиция «этнической чистки» аборигенов Северного Кавказа, не была, однако, эксклюзивным изобретением Иосифа Сталина и его советников.

Столетняя война за покорение Северо-Западного Кавказа закончилась катастрофически для черкесов и абазин (адыгов, шапсугов, кабардинцев, убыхов). Депортация черкесов в Османскую Империю коснулась девяноста процентов народа.  Беспрецедентными были и потери: по разным данным, депортацию не пережили около 97 процентов выселенных людей. Убыхи, населявшие побережье Черного моря, исчезли в результате выселения как этническая группа. Насильственное выселение черкесов продолжалось до конца 19 века.

Их земли стали затем самой популярной курортной зоной – Сочи и Минеральные воды в советской терминологии получили название «здравницы страны». А в современной России Сочи-курортный фактически перешел в  собственность Газпрома; традицию выселения подхватил Олимпийский комитет России, конфискующий (за незначительные откупные) дома местных жителей под строительство олимпийских объектов.

Тактика заселения освобожденных от аборигенов территорий также характеризуется преемственностью, независимо от того, какой режим правил в Кремле – царский или советский. На Северный Кавказ насильственно переселяли русских из провинций, казаков, литовцев, эстонцев, немцев, грузин. Переселенцы – а также и те, в чьи дома их заселяли, – болезненно переживали этот процесс. И массово – хотя чаще всего безуспешно – пытались вернуться в родные места. Прошли десятилетия, и родились новые и новые поколения, прежде чем эти люди смогли называть место жительства домом и родиной.

Судьба переселенных народов также была трагична. Только в 1957 году жертвам сталинских депортаций позволили вернуться на родину. Не везде возвращение прошло гладко; трагический пример тому –  осетино-ингушский конфликт: вернувшиеся из ссылки ингуши потребовали обратно свои дома, в которых уже жили осетины. Этот конфликт, приведший к многочисленным жертвам, кровоточит до сих пор. А в Пригородном районе Северной Осетии только в прошлом году демонтировали лагерь беженцев, где ингушские семьи несколько десятилетий жили в товарных вагонах…

В начале девяностых Борис Ельцин подписал указ о реабилитации репрессированных народов и принес официальные извинения депортированным в сталинские времена. Закон предоставил жертвам репрессий ряд льгот и финансовую компенсацию.

Упомянул президент Ельцин и о черкесах – заявив, что их борьба с царскими войсками носила справедливый характер. Ельцин принес извинения черкесскому народу. Впрочем, силу закона публичные заявления в данном случае не обрели. Черкесы по-прежнему разбросаны по всему миру.  Посетить историческую родину зарубежные черкесы могут только на общих основаниях –  как граждане иностранных государств.

Праздники в России и траур на Кавказе – вот уже много лет. В наши дни эти два параллельных мира пересекаются все трагичнее и кровавее – новогодними бомбежками, зачистками и КТО на Кавказе, праздничными терактами в городах России, первосентябрьским ужасом Беслана, лозунгом «Хватит кормить Кавказ!», кровавыми стычками молодежи.  И гробами – с обеих сторон…

Как же соединить параллельные миры? Или, напротив, пора принять друг друга разными и попытаться жить без трагических пересечений?

Северо-Кавказская блогосфера проголосует за «Яблоко», но предсказывает победу «ЕР»

Во вторник 29 ноября я разместила в Facebook опрос о выборах в Госдуму на Северном Кавказе – на своей личной странице и в шести кавказских группах. Вопросы: какими будут официальные результаты выборов в вашем регионе? Почему вы думаете, что будут именно такие результаты? Вы лично голосуете, если да, то за кого? Если нет, то почему?

Некоторые ответы помещены в открытом доступе на Facebook, а некоторые пришли мне в виде личных сообщений. Те, кто написал мне, пожелали не разглашать своих имен.

Общая картина получилась такая: активнее всех регионов участвовали блогеры Дагестана и Кабардино-Балкарии, пассивнее всех были карачаево-черкесские – ни одного ответа. Участники опроса – журналисты, студенты, врачи, экономисты – в общем, тот слой, который в советское время было принято называть интеллигенцией.

Общий итог –  все без исключения респонденты уверены, что реальное голосование будет значительно отличаться от официальных результатов. Самой популярной партией оказалось «Яблоко», самым популярным настроением – апатия, а самой популярной мотивацией –  нежелание быть «причастным/ой».

Традиционно выборы в республиках Северного Кавказа показывают самую высокую среди всех регионов России поддержку правящей партии – никогда не меньше 90 процентов, известен и «ингушский курьез» – 108 процентов в поддержку «Единой России».

В этих выборах кавказские блогеры также не ожидают «революционных» действий от руководства своих регионов. Они уверены, что Кавказ и в этот раз «ударно выполнит госзаказ».  Блогеры прогнозируют такие фальсификации: массовый вброс бюллетеней, завышение данных о явке избирателей и «подбивка» итогов под нужные проценты.

Социальный состав избирателей, по прогнозам блогеров не будет отличаться разнообразием – пенсионеры и бюджетники составят основную массу, третьими по активности будут студенты. Причем, если пенсионеры проголосуют по «идейным» соображениям, то у бюджетников и студентов будет более приземленная мотивация – застраховаться от проблем, или получить выгоду.

Такой получилась картина, которую общими усилиями создали кавказские блогеры. Самые интересные ответы процитированы ниже, по названиям регионов в алфавитном порядке.

Адыгея

Анонимно: ЕР: 65-70%,  КПРФ: 10-12%,  ЛДПР: 8-10%  …думаю, такая будет «цена» за пост главы республики. Высокий процент ЕР наберет за счет фальсификации и грязных методов. На выборы пойду, проголосую за Мы1эрысэ (Яблоко на черкесском языке).

Дагестан

Хаджимурат Камалов: Тихо, спокойно, без межпартийной борьбы УИКи и ТИКи впишут в протоколы максимально высокий процент явки и около 90%-92% голосов для «Единой России». Оставшиеся 8%-10% полюбовно «отдадут» коммунистам. Это важно для того, чтобы условная «дагестанская фракция» в ГД ФС РФ могла быть представлена 9-10 депутатами: одним коммунистом Сергеем Решульским и остальными – из региональной группы списка «ЕР». (Сюда запихнули всех самых дееспособных и представительных дагестанцев. В остальных партиях – отщепенцы). Из 1497 тысяч голосов будут использованы практически все, что в итоге даст максимально возможную долю (удельный вес) дагестанских избирателей, принявших участие в выборах, в общем числе российских избирателей. Если по РФ явка будет порядка 56%-57%, то РД может получить 10 мандатов, если 50%-51% – 11 мандатов. Ну, а если явка по России будет больше 62%, Дагестан получит всего 8 мандатов. Я лично голосовать не буду, потому как представленность в Думе наших депутатов ничего существенно изменить по ситуации в Дагестане не может. Компетенции депутатов по факту минимизированы Владимиром Путиным.

Шамиль Хадулаев: Уже решено 90% отдать ЕР))) Все знают)))

Светлана Анохина: Нет. Не голосую. Причина – отвращение. Скажем так – я раз присутствовала на выборах в качестве наблюдателя от ЧК. Хватала за руку людей, вбрасывающих по несколько уже заполненных бюллетеней, а у всех окружающих были скучающие отстраненные лица, видела все эти автобусы несчастных теток, привезенных из детсада буквально под конвоем, видела другие автобусы, в которых привозили развеселых молодых людей, причем, не по одному разу привозили. Мне противно от всей этой возни. Просто противно. Не хочу соприкасаться.

Исмаил Газимагомедов: Если не случится что-нибудь такое, экстраординарное, на нашем изб. участке можно будет наблюдать вот такую картину:
8 00. В помещении пара приставленных друг к другу стола, а на них стопки готовых бюллетеней. За столом 3-5 человек – члены и пр…едседатель изб. уч. В одном углу помещения кабинка и ящик, а в другом – стол с конфетами, с чайником и с кружками для чая. У входа вооруженные до зубов полицейские. Их тоже здесь человек 3-5.
12 00. Никто еще голосовать не пришел, если не считать самих «работников», да пару зевак, которых больше интересовал чай и зашли, чтоб согреться. . .
14 00. Избирателей как нет, так и нет. Только закончили обедать. Вытаскивают списки избирателей прежних выборов и начинают «голосовать».
18 00. Выборы идут ударными темпами. Уже «проголосовало» процентов 70 избирателей. Можно и отдохнуть.
19 30 – 20 00. За эти полчаса «успели» еще 20%, и в итоге на выборы пришли 90% избирателей, из которых 75 % «проголосовало» за Единую, остальные 15 поделили между остальными. . .

Далгат Мирзаев: Меня в этих 90% не будет, и я пойду голосовать, если успею. Понимаю, что окажусь в самой малочисленной группе – меня Явлинский убедил. Я за “Яблоко”.

Abu-yunus Dagestani: Официальная явка 87%, победа – едим Россию 82%, на выборы не иду. Из знакомых идет подруга матери – она врач-бюджетник – их как скот гонят. Не проголосую поскольку в фарсах не участвую, и эту кучку убийц и воров легитимной властью не считаю.

Ингушетия

Беслан Цечоев: Официальные выборы будут таковы, что партия “Единая Россия” наберет больше всех голосов. Я сам не буду голосовать, так как не отдаю предпочтение какой-либо партии, так как у всех партий одни цели и программы, разница лишь в терминах и то редко, но при победе заявленные цели забываются, а мои интересы, как гражданина этой страны, проголосовавшего за ту или иную партию, остаются неучтенными. Мои друзья и родные пойдут на выборы, и будут голосовать, но я не в курсе того, кто и за кого проголосует – это дело сугубо личное.

Кабардино-Балкария

Ибрагим Яганов: Выборы в России до сих пор регулируются по системе, созданной еще при Иосифе Сталине: главное не как проголосуют, а как подсчитают. По моим прогнозам, у нас в КБР к урнам придут не более 10% избирателей.

Единая Россия получит от 50% до 60%, думаю, они постесняются взять больше. Несмотря на явный авторитаризм, они вынуждены изображать из себя демократов перед Западом.

КПР будет на втором месте, благодаря тому, что зарезали Миронова с его Справедливой Россией, думаю, что коммунисты получат от 15% до 25%.

ЛДПР получит третье место, думаю, Жириновскому выделили около 10% – в России привыкли – что у власти на уме, то у Жириновского на языке.

Справедливой России, для полной иллюзии «демократического парламента» дадут тоже около 10%.

Яблоко возможно преодолеет пятипроцентный барьер. Но при всех условиях тандем останется единственным политическим сценарием. Рокировка будет продолжаться, пока не грянет второй выстрел крейсера «Аврора».

Temirkan Shakman: Студенты КБГУ под патронажем студсовета будут раскидывать пачки бюллетеней за жуликов и воров. Я знаком с человеком, который это ДЕЛАЛ. Любые «движухи» в студсовете – это надбавка к стипендии, снисходительность на рейтингах, студсовет за вас будет по многим вопросам ходатайствовать, но в чем-то, обязательно сделает так, что вы не получите ожидаемого. Например, путевку на базу КБГУ в Абхазии… Вообще, к универам нужен более пристальный взгляд со стороны прессы.

Eldzhar Khamukov: 7% барьер, по моему мнению, наберут только две партии – ЕдРо и КПРФ. У остальных в КБР нет серьезных локомотивов.

К тому же, следует напомнить результаты прошлых выборов в Думу:

ЕдРо 96,12%, КПРФ 1,72%, СправРос 1,28%. Все остальные вместе взятые набрали 0,88%.

Любое изменение цифры 96,12% в меньшую сторону будет означать, что Глава региона допустил снижение популярности партии Власти.

Пятигорск

Анонимно: Что же происходит в день голосования? НИЧЕГО! Избирателей нет, члены комиссии сидят, зевают, по очереди кушают. Самое главное начинается после закрытия участка. Цифра, которую нужно выдать, УИКу спускается сверху за несколько дней. Также спускаются цифры касательно явки, эти цифры в день голосования нужно звонить и говорить тем самым лицам, которые их вам спустили. А потом мы в течение дня по новостям слышим по ТВ эти липовые цифры явки в различных регионах.
Так как нужные цифры уже есть, то все бюллетени вываливаются на стол, и просто-напросто отсчитывается нужное количество и складывается в стопочки. Затем эту макулатуру сворачивают, заворачивают, ставят печати и отвозят в центральную избирательную комиссию муниципалитета в сопровождении сотрудников МВД. И уже там, на месте, если чинушам не понравится ваш результат, этот протокол переписывают и ставят любые нужные циферки.
На следующее утро мы все слышим, что у Единой России столько-то процентов голосов.

Zalina Janataeva: Я не пойду на выборы, не хочу принимать в этом цирке участие. Кто в любом случае победит понятно – Путин. Какая там будет партия, какой там будет состав в Думе – все ерунда. Президентом будет Путин, и поэтому, кто будет в Думе, меня уже мало волнует.

Северная Осетия

Iron Biræg: Выборы никого практически не интересуют в регионе, явка будет традиционно низкой, результаты ожидаемые, например 150% из ста единороссы могут набрать в Чеченской республике. Немного сдаст позиции ЛДПР, по известным причинам, но никакой весомой поддержки партии и не было. Определенное количество голосов (пенсионеров) получит КПРФ.

Чечня

Adam Guxoy: Прогноз в ЧР – такой же, как в прошлый раз – 99,9% за ЕР. Я нахожусь в другом регионе, за пределами СК. Рассматриваю 2 варианта – испортить бюллетень/не ходить на выборы. В пользу 1-го – сложнее фальсифицировать, в пользу 2-го – ходишь ты или нет – ГАС “Выборы” выдаст те цифры, которые захочет Чуров.

Grozny Checheniya: Думаю, что тут и говорить нечего, всё как было так и останется.

В Москве состоялась презентация «Дневника Полины Жеребцовой». В рассказе корреспондента “Голоса Америки” Зураба Джавахадзе об этом событии содержатся оценочные мотивы, поэтому редакция решила разместить его в блоге. Судьба ребенка на войне и после войны – может быть вы, наши читатели, знаете схожие истории? Почему тема страданий детей на войне обойдена вниманием СМИ и властей? Почему беженцы из Чечни оказываются в отчаянном положении, часто на грани выживания? Что вы думаете? Читайте дальше »

“Официальная пресса нужна как на федеральном, так и региональном уровнях, но она не должна быть ручной“, – заявил председатель правительства РФ Владимир Путин на съезде “Единой России”.

Телеканал Russia Today – успешный медиа-проект правительства РФ, задача которого заключается в формировании положительного имиджа России зарубежом. Почему я пишу о РТ в одном блоге с заявлением премьера-кандидата-в-президенты о независимости СМИ?

По двум причинам, которые в принципе сводятся к одной – о словах и делах.

Во-первых, Владимир Путин часто и охотно критикует западные ценности и Запад вообще. Особенно достается США. Подборку цитат Путина о США составил мой коллега по Голосу Америки Александр Григорьев.

Путин публично не любит Америку, вроде бы все с этим ясно и понятно. Проблема вот в чем: финансировать один из самых дорогих в мире СМИ медиа-проектов, каким является Russia Today, чтобы формировать себе положительный имидж у “плохих парней” на Западе? Где здесь логика? Зачем Владимиру Путину нужно и важно произвести хорошее впечатление в плохой Америке? Важно настолько, что на это не жалко тратить большие бюджетные деньги?

Во-вторых, как выяснилось недавно, Путин против  “ручных” СМИ. В этой связи интересное наблюдение – запрос на ключевые слова “Единая Россия” на русском языке  на сайте  Russia Today  выдает 167 статей, а вот на английском “United Russia” – 7944 результата. Также как и слова “Владимир Путин” на русском дают около 170 статей, в то время как “Vladimir Putin” уже больше 6000. Примерно такое же соотношение результатов и на запросы “Дмитрий Медведев” и “Dmitri Medvedev”, только у президента-кандидата-в-премьеры на 2000 меньше, чем у “Vladimir Putin”.

Возможно, эти цифры ни о чем не говорят, возможно, они говорят о популярности Vladimir Putin & United Russia среди англоязычной аудитории, а возможно, они говорят, что у премьера-кандидата-в-президенты есть четкое понимание разницы между внешней и внутренней политикой: “антизападность” для внутреннего потребления и Russia Today – для внешнего.

Поправьте меня, если ошибаюсь. И для затравки  вопрос – кто знает сколько и на что реально тратится в российском бюджете? Особенно это актуально со сменой министра финансов.

«Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести» – эта фраза из стихотворения ленинградского поэта Вадима Шефнера вспомнились в связи с диалогом на моей странице в Facebook с чеченским общественным деятелем Доккой Амаговым. Поводом для спора стало название моей статьи о ситуации в Ингушетии на сайте «Голоса Америки». Статья называется «Ингушская засада: реинкарнация “Востока” и полиция нравов».

Словосочетание «ингушская засада», как полагает Докка Амагов, имеет подтекст, который можно истолковать, как намек на существование проблем между чеченцами и ингушами. Амагов думает, что такие заголовки провоцируют межнациональные конфликты. Хотя в данном случае уместнее было бы говорить о том, как в соседних республиках реагируют на активность главы Чечни Рамзана Кадырова и его амбиции общекавказского лидера.

Что касается заголовка, моя позиция – это словосочетание никаким образом не затрагивает отношения между чеченцами и ингушами, об этом в статье вообще-то нет ни слова. Более того, мы не знаем какая именно группировка напала на «Восток» – это могли быть и чеченцы, так как засада была устроена на границе между двумя республиками.

Заголовок, на мой взгляд, отражает общую ситуацию в республике – кажущаяся тишина последних месяцев в Ингушетии на фоне углубляющегося кризиса власти и постоянного страха населения как перед боевиками, так и перед силовыми структурами.

Но суть не в том, что мой оппонент и я не смогли прийти к согласию по этому вопросу, а в том, что в ходе этого спора была затронута острейшая в условиях России и Северного Кавказа тема ответственности журналиста, пишушего о войне.

Мне часто приходилось слышать рассуждения о том, что «во всем виноваты журналисты – вот если бы они не писали, то ничего бы и не было», – это крайняя позиция, но она очень распространена.

Конечно, это не так. Очевидный пример – вторая Чеченская война. Полная информационная блокада не остановила массовую гибель людей и разрушение Грозного. Просто об этом молчали.

И наоборот, было много случаев, когда публикации СМИ помогали людям преодолеть несправедливость и даже спасали жизни.

Для меня эта тема важна. Каждый раз, получая какую-то награду, я говорила о горьком вкусе этих призов. Мы, военные репортеры, становимся известными, получаем награды и гонорары за то, что пишем о насилии, крови, смерти.

С другой стороны, мало тех, кто не в профессии, задумывается о том, какую цену журналисты платят, выбирая военное репортерство. Когда я училась в Гарварде в группе коллег, которые работают в зонах военных конфликтов по всему миру, нам читали лекции о психологических последствиях войны для журналиста. Настоящим шоком для нас стал показ электрограммы мозга – наших же рентгеновских снимков в цветовой гамме. Оказалось, что мозг человека, который всю жизнь работал «паркетным» журналистом и никогда не видел войны – серый (как и у любого здорового человека). Наши снимки были с оргомными ярко-оранжевыми пятнами, местами даже красными. Нам объяснили, что оранжевый и красный – пораженная стрессом зона. Для восстановления понадобятся годы, но полностью «серым» мозг такого журналиста не станет уже никогда.

Возвращаясь к нашей дискуссии по поводу моральной ответсвенности или даже «вины» журналистов на войне… На мой взгляд, война кристализует и профессионально и просто по-человечески. Посмотрите, как мало журналистов в России  ездят на Северный Кавказ, чтобы написать репортаж.

Я не имею в виду тех, для кого поднимают в небо военный вертолет и расстреливают бегущих по кукурузному полю мальчишек – чтобы была картинка. Это не аллегория, а реальный случай, которому есть живые свидетели.

Я имею в виду тех немногих, кто едет без предварительного звонка во все кабинеты региона и без специальной охраны. Их можно перечислить поименно. В громадной армии журналистов в России их не наберется больше десятка. Мне кажется, эти люди не могли бы оставаться военными репортерами, если бы не знали об ответственности за свое слово.

«Не люблю Facebook, но пришлось завести себе там аккаунт, чтобы знать, чем там занимается дочка», – сказала мне недавно американская подруга.

Как Facebook влияет на отношения внутри семьи? Об этом очень много говорят в США, где личную свободу ценят, а «дружбу» – в том виде, в каком ее предлагает популярная социальная сеть, – часто воспринимают как вторжение в личное пространство и ограничение свободы.

Профессиональная этика – тоже одна из ловушек для пользователей Facebook: как не выйти за рамки проф-кода и как себя вести, если твой начальник – «френд»?

Журналистка Хитер Армстронг любила высмеивать в своем блоге привычки коллег и боссов, и продолжала это делать до тех пор… пока ее не уволили. Автомобильный клуб в Калифорнии уволил 27 специалистов за то, что они «запостили» данные о весе, росте и сексуальной ориентации всех сотрудников клуба. А редактор газеты «Довер пост» Мэтт Донеган потерял работу за виртуальные нападки на чернокожих соседей.

Семейные проблемы онлайн – такая формула в американской культуре также не кажется абсурдом. Особенно болезненно «дружат» родители и большие дети – подростки и студенты. Можно часто услышать, как взрослые люди обсуждают с ужасом, что делать в ответ на запрос о дружбе на Facebook от сына или дочки – удалить все взрослые записи и принять дружбу? Или притвориться, что не заметил запроса? Обратная ситуация еще более частая – родители, «дружащие» с собственными детьми, чтобы знать, с кем чада общаются в Интернете и чем интересуются.
О вторжении социальных сетей в личную жизнь и распространении личной информации говорят и пишут не меньше, чем о виртуальной войне семей и поколений. В пятницу Facebook взорвался очередным бунтом – пользователи, которые выходили в блоги со своих мобильных телефонов, неожиданно обнаружили, что сеть без уведомления «синхронизировала» их телефонные контакты с контактами в сети. Представьте, что чувствует человек, когда понимает, что все записи его личной телефонной книжки оказались в открытом доступе в Интернете, а он об этом не то что не был предупрежден, даже и не подозревал, пока не услышал от друзей – кто от реальных, кто от виртуальных.

Пять миллионов молодых американцев ушли из Facebook за последние несколько месяцев, пишет журнал Forbes. Причина оттока – неприятие завышенной публичности и стремление защититься от вторжения в личное пространство.

Потери Facebook в США мало сказываются на общем благополучии социальной сети – по данным на начало августа, капитализация Facebook достигла 70 миллиардов долларов, а количество пользователей по всему миру превысило 700 миллионов. В России Facebook только набирает популярность, агрессивно вытесняя любимый многими ЖЖ и забирая пользователей у «ВКонтакте» и «Одноклассников».

Но больше всего новых Facebook-овцев или Facebook-чан дают Китай и Индия. Если вдруг в Facebook сформируется международный совет пользователей, шутят блогеры, формально это может считаться виртуальным «мировым правительством» – по наличию инструментов влияния, мобильности, оперативности, доступа к массам и других достоинств, которых не хватает при традиционных формах управления.

28 июля правительство РФ одобрило дополнения к закону об экстремизме. Инициатором изменений выступило Министерство внуренних дел России. 29 июля указом президента РФ создана Межведомственная комиссия по противодействию экстремизму.

Закон РФ об экстремизме: теория

Руководителем Межведомственной комиссии назначен министр внутренних дел РФ Рашид Нургалиев. Заместителями Нургалиева в борьбе с экстремизмом назначены: директор ФСБ, министры культуры, оброны, регионального развития, образования, связи и массовых коммуникаций и т.д.

Новые дополнения к закону затрагивают не только интересы средств массовой информации, но касаются практически каждого гражданина России, пользующегося Интернетом. Особенно он актуален для активных блогеров и владельцев вебсайтов. При этом, чтобы быть привлеченным к уголовной ответственности за комментарий посетителя,владельцам сайта вовсе не нужно обладать статусом юридического лица – поплатиться теперь можно за хобби и за запись, оставленную в своем или чужом частном блоге или на сайте СМИ.

За «экстремизм в интернете» закон позволяет наложить на провинившегося штраф – от 100 тысяч до 500 тысяч рублей, или приговорить с тюремному заключению – от двух до пяти лет.

Закон РФ об экстремизме: практика

МВД на местах оперативно приступило к реализации своих новых обязанностей по борьбе с экстрмизмом. Уже через день после создания Межведомственной комиссии на популярном в Карачаево-Черкесии сайте www.elot.ru появилась такая запись:

Сайт www.elot.ru не зарегистрирован как СМИ.  Это региональный аналог российских сайтов yandex.ru rambler.ru – агрегатор информации: сайт собирает и перепечатывает из других ресурсов информацию, которая может представить интерес для местной аудитории. Одна из двух статей, которые, судя по рассказу владельца портала, вызвали претензии сотрудников Карачаево-Черкесского центра по борьбе с экстремизмом, – оригинальная публикация «Голоса Америки» «Черкесский геноцид обсудили в Аргентине» . В публикации идет речь о научной конференции в Буэнос-Айресе, проведенной Международной Федерацией исследователей геноцида. Статья содержит также интервью с участником конференции – американским профессором Уолтером Ричмондом.

Я попыталась дозвониться руководителю Центра по борьбе с экстремизмом в Карачаево-Черкесии Аубекиру Ешерову, чтобы спросить его об основаниях для преследования блогера за перепечатку моей статьи, однако начальника Центра «Э» на рабочем месте не оказалось.

Профессор Уолтер Ричмонд полагает, что причиной неадекватной реакции МВД на публикацию стала затронутая в ней тема – черкесский геноцид. «К сожалению, мы видим, что Россия все больше становится похожей на Турцию, которая, как правило, называет «экстремизмом» любое упоминание об армянском геноциде», – отметил профессор, комментируя известие о том, что его интервью в России посчитали экстремистским.  «В том, что я сказал, – подчеркнул он, – нет ни одного слова, которое можно подвести под категорию «экстремизм».  Я только изложил факты, которые и до меня озвучивались известными западными учеными».

Закон РФ об экстремизме: статистика

Российские правозащитники зафиксировали 111 фактов ограничения свободы доступа к Интернету и преследования пользователей в Сети за период с января 2008 по май 2011 года. И если за весь 2008 год отмечено только 12 случаев, то за 5 месяцев текущего года их уже выявлено 23. Это – данные из доклада под названием «Несвобода интернета», подготовленного МПА «Агора». Подробнее об этом докладе вы можете прочитать в  статье «Голоса Америки» «Интернет в России под угрозой».

Интересные данные о свободе интернета и методах преследования блогеров в России были озвучены на специальных слушаниях в Конгрессе США. В частности, докладчик из Канады Рафал Рохозински сказал, что помимо обязательного для всех интернет-провайдеров использования системы СОРМ, позволяющей спецслужбам получить удаленный доступ к информации пользователей, в России контроль над интернетом часто осуществляется «в буквальном смысле в форме военной операции».

В Карачаево-Черкесии парламент принял спец требования для аккредитации. К заявлению каждый журналист или СМИ должны приложить три статьи о власти в КЧР – хвалебные. Если нет трех статей, то ни на заседания парламента, ни на пресс-конференции правительства или президента не допускать. Вот такой опыт. Приняты эти правила шесть лет назад. За это время сменились три президента, сменился состав депутатов в парламенте, естесственно менялся и кабинет министров – а требования для аккредитации остаются те же. Было бы интересно собрать каталог “требований для аккредитации” в регионах России. Уверена, обнаружится много тем для обсуждения. По большому счету, это все вклад в раскол внутри журналистского сообщества – и это уже не только региональная тема – власть четко делит СМИ на “свои” и “враждебные”. То есть, в глазах “демократического” Кремля СМИ -  не свободная пресса, а все еще инструмент пропаганды. Интернет, конечно, в такой ситуации не самое удобное и управляемое звено. Потому что помимо многочисленных “дежурных” по блогам оперативных сотрудников, все таки есть и настоящие болгеры и просто небезразличные люди. Что с ними делать? Были случаи на Кавказе, когда людей забирали прямо из интернет салонов. Написал пост и баста – попался. Но на Кавказе это все проще – всегда можно приклеить безотказный ярлык и напугать всех, кто мог бы по этому поводу возмутиться. А вот что делать с другими? Тут уже работают не покладая рук суды. ЦЭЖ собирает базу данных о судах против блогеров в России – впечатляющие цифры.

10 методов Интернет-цензуры

По данным нового доклада, цифровая цензура угрожает свободе прессы

Поскольку журналисты все чаще освещают последние новости с помощью социальных СМИ, а число пользователей Интернета в мире увеличивается по экспоненте, правительства прибегают к новым изощренным методам подавления информации, сообщается в докладе Комитета по защите журналистов, опубликованном сегодня в ознаменование Всемирного дня свободы прессы.

Согласно проведенному КЗЖ исследованию 10 преобладающих методов Интернет-цензуры и стран, наиболее широко применяющих такие методы, традиционные механизмы подавления уступают место вездесущей электронной цензуре – от санкционированного властями Китая захвата персональных компьютеров журналистов с помощью электронной почты и борьбы с антицензурными технологиями в Иране до монопольного контроля над Интернетом в Эфиопии и организованных кибератак на новостные сайты в Беларуси.

“Эти методы не ограничиваются цензурой в Интернете,” – говорит автор доклада, координатор КЗЖ по интернет-эдвокаси Дэнни О’Брайен. “С помощью Интернета ведется слежка за писателями и саботируется работа независимых новостных сайтов – наиболее уязвимых органов свободной прессы, причем не просто в целях цензуры, а чтобы блокировать или нарушать процесс освещения новостей и распространения информации.”

Это наступление на Интернет часто сопровождается угрозами расправы с онлайн-журналистами. По данным КЗЖ, на 1 декабря 2010 года за решеткой находилось 69 журналистов, публиковавшихся преимущественно в сети, это почти половина всех заключенных работников прессы.

По словам О’Брайена, “эти изощренные и часто невидимые атаки открывают новый фронт в борьбе за свободу прессы.” “Необходимо бороться с цензурой, но элементарная защита источников и предоставляемых ими данных не менее важна. В совокупности эти электронные атаки подрывают наше основное право на поиск информации.”

Полный текст доклада доступен на арабском, китайском, английском, французском,португальском, русском и испанском языках.